За завтраком Нарек и Аркадий поглядывали мне за спину: туда, где находилась улыбчивая конопатая девица. Я не оглядывался. Осматривал зал: искал там стол, за которым сидела стройная светловолосая женщина в компании немолодой супружеской пары (Алёниным родителям по моим прикидкам было лет под пятьдесят). Лебедевы не жили с нами по соседству. Поэтому их стол был рядом со столом Порошиных, или вообще на другом краю зала. Он мог сейчас пустовать: ещё вчера я заметил, что на некоторых столах остывала нетронутая еда — в то время, когда мы с Аркадием и Нареком уже (сытые и довольные) направлялись в свою комнату.
Приметную родинку я утром в столовой так и не увидел (как не заметил и соломенную шляпу). Зато я встретил рыжеволосую Валю Кудрявцеву. Валентина мне мило улыбнулась — я в её присутствии выдержал на лице непроницаемую мину. Ответил, что у меня всё в полном порядке. Зевнул, поглядел на Валину улыбку с вежливым холодным безразличием — так я обычно смотрел на жён клиентов во время работы в ночном клубе. По пути к жилому корпусу я не стряхнул Валину руку со своего локтя. Но и не посматривал в Валину сторону — разглядывал лица и фигуры встречных молодых женщин, пару раз подмигнул симпатичным девицам.
На втором этаже я махнул Порошиным рукой, сверкнул дежурной улыбкой Рите и хмурившей брови Валентине. Свернул в направлении своей комнаты — не прислушался, о чём договаривались со своими спутниками Александров и Давтян. Нареку и Аркадию я сообщил ещё до завтрака: в первой половине дня на пляж не пойду. Проснулся я сегодня рано; предчувствовал, что лягу поздно. Поэтому сказал соседям по комнате, что до обеда вздремну «впрок». Поначалу я сам не верил, что усну. Но задремал ещё до того, как Давтян и Александров ушли на пляж. Снов я не увидел. Но уже в полдень почувствовал себя бодрым… и снова голодным.
В столовой во время обеда было, шумно и многолюдно. В воздухе витали запахи котлет и рассольника. Я уже доел свою порцию «первого», приступил к уничтожению макарон и котлеты. Давтян проглотил рассольник даже раньше меня. А вот Александров сегодня не торопился, будто не проголодался. Он минут пять рылся ложкой в тарелке, словно отыскивал там затонувшие сокровища. Бросал на меня исподлобья задумчивые взгляды — точно дожидался: выживу я после употребления рассольника, или всё же упаду замертво.
Я сунул в рот уже подостывшую макаронину. Снова заметил, как Александров посмотрел на моё лицо.
— Что случилось? — спросил я. — Рассказывай, Аркадий. Не мучайся.
Александров вздохнул и спросил:
— Сергей, ты найдёшь мой брелок от ключей?
Он взмахнул алюминиевой ложкой — будто проткнул ею стоявшего справа от него невидимку.
Невидимка выжил и убежал, или умер стоя: звуки его побега или падения я не услышал.
— Ты потерял ключи? От комнаты? Или от московской квартиры?
Аркадий стрельнул взглядом в безмятежно пережёвывавшего котлету Нарека; снова вздохнул и покачал головой.
— Я ничего не потерял, — ответил он. — Я спрятал свой брелок. После пляжа, когда ты спал. Найдёшь его?
— Зачем?
— Эээ… что значит: зачем?
— Зачем ты его спрятал? — спросил я. — Зачем мне его искать?
— Валентина нам сегодня сказала, что у тебя, Серик, нет никаких волшебных способностей, — сообщил Давтян.
Он пожал плечами и добавил:
— Валя считает, что ты… хороший фокусник. Говорит, что ты видел, где Оля потеряла своё кольцо. А там, на пляже, ты заметил в какую сторону побежал Василий — ты сообразил, что пацан пошёл к качелям. Потому и угадал, где его искать.
Я пожал плечами, ответил:
— Ладно. Пусть так и будет. Мне всё равно.
Александров нахмурился, нервно дёрнул головой.
— Сергей, но ведь это же неправда? — произнёс он. — Ты же нам говорил: у тебя действительно есть эти… необычные способности.
— Говорил, — ответил я. — Валя вам сказала: у меня их нет. Ты взрослый человек, Аркадий. Милиционер. Сам разберись, кто из нас говорил правду. Проведи следствие. Расспроси свидетелей.
— Вот я и провожу. Следствие.
— Ты пошёл лёгким путём. Но этот путь лёгок только для тебя, Аркадий. Я твой брелок искать не стану. Не вижу в этом нужды. Потому что я уже отвечал на твои вопросы. Ты моим ответам не поверил. Поэтому…
Я развёл руками.
— … Разбирайся без меня.
— Сергей, я…
— Арик! я же тебе говорил: фокус это или волшебство — не имеет значения. Важно, что мальчик нашёлся. И что кольцо не потерялось. Всё остальное — это мелочи жизни.
— Очень даже имеет! — заявил Александров. — Это не мелочи.
Он снова ткнул стоявшего справа о его тарелки с рассольником невидимку — тот либо увернулся, либо уже лежал сейчас рядом с нашим столом бездыханный: после прошлого контакта с ложкой.