Они храпели в два голоса, когда я проснулся на рассвете. Будто бы в ответ на их храп на улице гневно перекрикивались чайки. Солнце сонно выбиралось из моря и неохотно заползало на небо. Я умылся, оделся и в хорошем настроении отправился на пробежку. Занимался на брусьях и на турнике, вспоминал подробности прошедшей ночи.
Едва я протиснулся через щель в заборе, как услышал:
— Сергей, я утром подумала и поняла, что ты мне вчера приврал. Ты наверняка помнишь название хоть одного фильма, в котором снялась Любовь Орлова. Иначе попросту не может быть…
— Как её зовут, Серик? — спросил Давтян. — Когда ты нас с ней познакомишь?
Я покачал головой, окинул взглядом расставленные на столе блюда. Сегодня на завтрак нам подали манную кашу и оладьи со сметаной. В стакане я увидел подкрашенное молоко с чуть смятой пенкой: какао.
— Дама предпочла сохранить инкогнито, — сказал я. — Пока она для вас останется прекрасной незнакомкой. Так надо.
Александров прижал столовым ножом кубик жёлтого сливочного масла к куску чуть подсохшего белого хлеба. Хитро сощурил глаза, взглянул поверх моего плеча и ухмыльнулся.
— А чего тут гадать? — сказал он. — Вон, Нарек, посмотри туда. Видишь, как эта рыженькая сегодня отводит от нас глаза? Небось, подумала, что мы её вчера заметили. Стесняется. Видишь? Ведь это она вчера была с тобой, Сергей?
Я поднял руки. Не обернулся.
Сказал:
— Без комментариев, мужики.
— Точно, она, — заявил Александров. — Я угадал.
Он усмехнулся и сунул ложку в кашу.
Давтян взглянул мимо меня, неуверенно повёл плечом.
— Какие у тебя планы на сегодняшний день, Серик? — спросил он. — Пётр предложил после обеда прогуляться на какую-то Птичью скалу, с которой рассматривают алые паруса. Оттуда до деревни недалеко. Заглянем в магазин. С нами пойдёшь?
Я покачал головой и заявил:
— После завтрака лягу спать. Наберусь сил: вечером рассчитываю на продолжение банкета — заранее вам об этом говорю. Так что вы, мужики, сразу возьмите с собой плавки… и всё остальное. Сегодня я снова закроюсь в комнате до полуночи.
Перед обедом меня разбудил Александров. Он потряс меня за плечо, выждал, пока я сфокусировал взгляд на его лице. Аркадий протянул мне «маленькую» чёрно-белую фотографию.
— С тебя пятьдесят копеек, Сергей, — сказал он.
Я уселся на кровати, громко и протяжно зевнул. Поблагодарил Аркадия, вручил ему пять десятикопеечных монет (мелочь я хранил в ящике тумбочки). Протёр глаза и взглянул на фото.
Принесённая Александровым фотография очень напоминала ту, которую мне дал Сергей Петрович Порошин. С той лишь разницей, что на фотографии теперь были не шестеро, а девять человек.
Люди на фото стояли в два ряда. Пётр, я, Нарек и Аркадий — мы улыбались на заднем плане (Пётр Порошин замер около пальмы). Ольга, Рита, Валентина, Вася и Серёжа Порошин стояли перед нами.
— Прекрасно, — пробормотал я. — Найди отличия… все три новых лица.
Мои соседи, как и запланировали, в начале второй половины дня ушли: на Птичью скалу и в деревню. Я с ними не пошёл (Нарек и Аркадий меня почти и не уговаривали). Попросил, чтобы они купили вина. Выделил на закупки купюру в двадцать пять рублей. Александров при виде неё одобрительно присвистнул. А я снова отметил: всё ещё не воспринимал советские банкноты, как деньги — для меня они выглядели, словно забавные фантики или как «бумажки» из игры «Монополия».
Давтян и Александров ушли — я вынул из рюкзака старую фотографию и сравнил её с той, которую получил сегодня. Я сознательно заказал у фотографа «маленькую», чтобы сравнить её с той, взятой у Сергея Петровича. Отметил: тень от пальмы на «свежем» фото лежала на песке иначе. Появились три новых персонажа. Порошины, Рита и Валя выглядели в точности такими же, как и на «прошлом» фото. Не изменилась и надпись. Она по-прежнему гласила: «Чёрное море, пансионат „Аврора“, 1970 год».
Спать я не лёг — отправился на пляж. Фотограф не обманул мои ожидания: я обнаружил его неподалёку от арки. Он прислонил к забору пальму, жадно пил из тёмной стеклянной бутылки пиво.
После обеда я стал его первым клиентом. Сфотографировался рядом с пальмой: в импортных плавках на фоне морских волн и безоблачного неба. Заказал «большое» фото — как и обещал Лебедевой.
Фотограф меня заверил, что в понедельник после обеда я заберу у него заказ здесь же: на пляже пансионата. Я сполоснулся в море, но на пляже не задержался. Прикинул, что ещё посплю до возвращения моих соседей по комнате.