— Рита-то тут причём? — удивился Александров.
Он взмахнул рукой.
Нарек уклонился от встречи с вилкой и ответил:
— Где ты, Арик, в Москве найдёшь себе такую хорошую женщину? В своей милиции? А вот Рита себе мужчину найдёт. Пусть и не такого, как ты. Женщина она красивая и умная. Валя мне говорила, что мужики на заводе на неё засматриваются.
Александров нахмурился.
— Сами разберёмся, — буркнул он.
Ткнул ножом запеканку.
— Вот и разберитесь, — согласился Давтян. — Пока вы не разъехались по домам.
Он посмотрел на меня и спросил:
— Серик, ты вместе с Ариком в кино пойдёшь?
Александров мотнул головой.
— Я в кино не пойду, — буркнул он. — У Риты вечером буду.
— Нет, в кино не хочу, — ответил я. — Послушаю Петин концерт около фонтана.
— Так не будет концерта, — сказал Аркадий. — Пётр вчера струну на гитаре порвал. Я же тебе говорил. Или нет?
— Не помню. Тогда… ладно: в кино пойду. Что там сегодня покажут?
Нарек и Аркадий синхронно пожали плечами.
— Один пойдёшь, или Порошиных позовёшь? — спросил Аркадий. — Я сегодня Риту в кино не поведу. У неё побуду. Раз уж Нарик у нас в комнате с Валентиной… мериться будет.
Я усмехнулся — увидел, как засмеялась сидевшая у Александрова за спиной рыженькая девица.
Я окинул фигуру девицы придирчивым взглядом. Рыжая почувствовала моё внимание — взглянула в мою сторону, кокетливо улыбнулась. Я поманил девицу к себе пальцем.
Мне почудилось, что конопатая побледнела. Она замерла, взмахнула длинными ресницами. Ткнула себя в грудь пальцем и спросила: «Я?» Я прочёл этот вопрос у неё по губам.
— Ты, — сказал я.
Сопроводил свой ответ наклоном головы.
Рыжая вскочила — стул под ней едва не опрокинулся, но всё же устоял. Девица посмотрела мне в глаза. Медленно, точно загипнотизированная, она подошла к нашему столу. Пока она шла, я хорошо разглядел её фигуру.
Девица остановилась; она смотрела на меня большими зеленоватыми глазами, не моргала.
— Привет, — сказал я.
— П-привет, — едва слышно ответила рыжая.
Я отметил, что у неё приятный голос; но…
— В кино со мной пойдёшь? — спросил я. — Сегодня. Вечером.
— С тобой?
Мне показалось: девица пошатнулась.
— Да, со мной.
Рыжая судорожно сглотнула и тряхнула головой.
— С тобой пойду, — ответила она.
Её уши и щёки покраснели — будто оттаяли после мороза.
— Прекрасно, — заявил я. — Жди меня в без пятнадцати девять около фонтана. Договорились?
Девица снова кивнула.
Выдохнула:
— Договорились.
— Тогда увидимся вечером, — сказал я.
Помахал девице рукой.
— У-увидимся, — выдохнула рыжая.
Она нерешительно улыбнулась.
— Можешь идти, — подсказал я.
Девица кивнула, развернулась и на негнущихся ногах пошла к своему столу. Я увидел, как она подняла руки и прижала их ладонями к груди. Её подружки глуповато хихикнули и зашушукались.
Аркадий проводил девицу взглядом, повернулся ко мне и поинтересовался:
— Сергей, как её зовут?
— Понятия не имею, — ответил я.
— Почему ты не спросил?
Я дёрнул плечом и пообещал:
— Вечером спрошу.
Глава 22
Вечером я с неохотой вновь натянул джинсы. Сначала подумывал посетить кинотеатр в шортах, но Аркадий подсказал: «Загрызут комары». Я не достал из рюкзака туалетную воду: поленился. Сменил резиновые тапки на кроссовки, надел часы. До начала сеанса было ещё полчаса, когда Александров выглянул на балкон и сообщил, что рыжая девица уже явилась к фонтану.
Я кивнул. Снова посмотрел на лежавший около моей кровати журнал, с обложки которого мне улыбалась Елена Лебедева. Подумал о том, что сейчас снова увижу Алёну: после ужина я задержался около информационного стенда и узнал, что сегодня в кинотеатре пансионата покажут художественный фильм «Три дня до лета».
Нарек проследил направление моего взгляда и сказал:
— Хороший фильм. Интересный, душевный. Лебедева в нём — просто богиня! Тебе понравится. Да и компания у тебя сегодня неплохая. Глянь-ка: эта рыжая причёску сделала, принарядилась. Как бы ты, Серик, тоже с моря себе невесту не привёз.
Давтян указал за окно.
К окну я не подошёл — лишь пожал плечами.
Я спустился по ступеням — отметил: небо уже потемнело, но всё ещё пестрело цветами заката. Птичьи голоса смолкли. Из распахнутых окон жилого корпуса пансионата доносились голоса людей. На площади рядом с фонтаном уже собралась шумная компания: людей тут было много, как в те вечера, когда тут выступал Пётр Порошин. Сегодня бренчания гитары не было. Но наряженные в пёстрые платья и сарафаны женщины и их кавалеры в мешковатых штанах будто бы чего-то дожидались. Я предположил, что они пока ещё не знали о порванной струне и об отмене сегодняшнего Петиного концерта.