Порошин указал на фотографию.
— … Симпатичная была женщина. В этом я с батей согласен. Я так понял, что это именно она тогда положила на папу глаз. А потом и не только глаз. Потому что осенью того же года тётя Валя явилась к нам домой и заявила, что любит моего отца. Сказала, что хочет с ним жить, и что скоро у неё будет от моего бати ребёнок. Для мамы это было словно гром среди ясного неба. Да и для отца тоже.
Сергей Петрович ухмыльнулся.
— Я плохо помню, что тогда происходило, — сказал он. — Знаю только, что отец от нас съехал ещё до ноябрьских праздников: мама его выставила за дверь с одним чемоданом. Родители развелись. Папа в семьдесят первом году женился на тёте Вале. А мама замуж до сих пор так и не вышла. Но она не вернулась к отцу, даже когда тот развёлся. Ребёнок у тёти Вали, к слову, так и не родился.
Порошин пожал плечами.
Он накрыл ладонью пачку советских купюр, скрыл изображение Ленина от моих глаз.
— Поначалу мы с папой хотели вернуться в прошлое вместе, — заявил Порошин. — Но потом я женился, родились дочери. Я сказал отцу, что в прошлое не хочу. Потому что я люблю своих девчонок. А тёплое море и богатство я обеспечу им и здесь. Может, даже, и в Америке. Вот только я пообещал бате, что всё же вернусь в семидесятый год, если сам батя по какой-то причине вернуться туда не сможет.
Сергей Петрович вздохнул.
— Вот. Сложилась именно такая ситуация, Серёга. Батя сейчас с трудом разговаривает и еле двигает левой ногой и рукой. В таком состоянии он не то, чтобы в прошлое — в туалет без посторонней помощи не ходит. Я виделся с ним вчера в больнице. Поездку на поезде он не осилит. Я сказал ему, что ты — наш единственный вариант. Заручился батиной поддержкой. Забрал у него вот этот вот рюкзак с вещами.
Порошин толкнул рюкзак ногой.
— Документы для возвращения в СССР батя приготовил давно, — сказал он. — Для себя и для меня. Я был его запасным вариантом. Батя сказал, что этот Сергей Юрьевич Красавчик на самом деле существовал. Тогда. Жил во Владивостоке. Так что ты не появишься ниоткуда. Во Владивосток ты вряд ли поедешь. Поэтому с настоящим владельцем паспорта не встретишься. СССР — большая страна, не переживай.
Сергей Петрович улыбнулся.
— Серёга, я рассказал своему бате, какой ты красавчик и любимец женщин. Не в последнюю очередь именно поэтому он и согласился на такой вариант. Все советские деньги, документы Красавчика и наши заготовки для счастливой жизни в семидесятых годах теперь твои. Как говорится: получите, распишитесь. Нам нужно от тебя взамен совсем ничего: чтобы ты не позволил моему молодому отцу увлечься тётей Валей.
Стул под Сергеем Павловичем жалобно скрипнул.
Порошин развёл руками.
— Вот и все наши условия, Серёга, — сказал он. — Ничего сложного. Для тебя. Я тебя не ограничиваю в средствах. Хочешь, утопи её в море. Тётю Валю я никогда не любил. Мне её не жаль. Хочешь, вскружи ей голову. Чтобы она ни о ком, кроме тебя не думала. Либо придумай иной вариант. Разберёшься. Но чтобы она не смотрела в сторону моего бати. Для тебя это плёвая задача, я в этом не сомневаюсь.
Сергей Петрович ехидно оскалился.
Он заявил:
— Тётя Валя — не жена генерала ФСБ. С ней у тебя проблем не возникнет. Влиятельных родственников у неё нет. Насильно тебя на ней не женят. Так что всё в твоих руках. Предохраняйся. Тогда не встрянешь, как мой батя. Да что я тебе, говорю. Женщин ты знаешь лучше, чем я. Ты давно не маленький мальчик. Медные трубы тебе пока не по зубам. Но с огнём и с водой ты прекрасно справишься сам.
Порошин сощурился.
— Что скажешь, Серёга? Согласен на мои условия? Ничего невыполнимого я от тебя не требую.
Сергей Петрович чуть склонился вперёд.
Я пожал плечами.
Краем глаза заметил, как вновь покачнулись за дачным окном ветви дерева.
— Меня сейчас больше не твои условия беспокоят, Сергей Петрович, — признался я. — Меня насторожил весь твой рассказ. Честно тебе скажу: вся эта история с путешествием в прошлое выглядит очень неправдоподобно. Это ещё мягко сказано. Я инженер по образованию, между прочим. Неплохо знаком с наукой. А твой рассказ о поезде из прошлого попахивает не наукой, а чертовщиной.
Я покачал головой.
— Это неважно, чем он пахнет, Серёга, — сказал Порошин. — Важно, какие возможности он перед тобой открыл. От ночной прогулки на станцию «Пороги» ты ничего не потеряешь. Ведь так? В крайнем случае, посмеёшься утром надо мной и над моими бредовыми фантазиями. Но ты только представь, что рассказ моего отца окажется правдой! Вообрази, что ты вернёшься на тридцать лет в прошлое…