— Кем? — переспросил Аркадий.
— Экстрасенсом. Это… научное название шаманов и прочих сказочных волшебников.
— Твой прадед сейчас живёт во Владивостоке?
— Он умер, — сказал я. — Ещё до моего рождения.
Александров вздохнул.
— Жаль, — сказал он. — Я тут подумал: вдвоём бы вам было легче пользоваться этим вашим «поиском». Если бы вы угадывали направление по очереди. Голова болела бы не так часто. Дважды один, дважды другой… ну, ты понимаешь.
— У моего прадеда во время поиска вообще голова не болела, — сказал я. — Так мне бабушка рассказывала. В плане всех этих экстрасенсорных способностей прадед был круче меня. Он бы и меня обучил, если бы я родился раньше.
Я усмехнулся.
— Бабушка утверждала, что мой прадед много чего умел. Он не только чувствовал направление без всякой боли. Он и гадал, как те цыгане. И даже людей лечил. Она говорила, что её отец и Сан Саныча бы вылечил, если бы был в то время жив. Он…
Я замолчал, посмотрел на Александрова.
На миг мне почудилось: я увидел не Аркадия, а его отца.
— Какого Сан Саныча? — спросил Александров.
Я перевёл взгляд на свою одежду, что стопкой возвышалась на покрывале рядом Ритой. Невольно вспомнил о белой ракушке, которая лежала сейчас в кармане моих шорт. Почувствовал, как пересохло у меня во рту.
— Сергей! Ау!
Александров взмахнул рукой, щёлкнул пальцем.
Я посмотрел ему в глаза.
— Не понял, — сказал Аркадий. — Сергей, кто такой Сан Саныч?
Я сместил взгляд на лицо Риты и спросил:
— Сейчас ведь июль семидесятого года?
Рита кивнула.
— Ну, да, — сказала она. — Ещё июль. Сейчас двадцать четвёртое число, пятница.
Рита моргнула и уточнила:
— Август начнётся только в конце следующей недели.
Александров глуповато улыбнулся, развёл руками — Рита погладила его по бедру, словно успокаивала.
— Серёга, кто такой этот твой Сан Саныч? — спросил Аркадий. — Моего отца, кстати, так зовут. У нас в семье много поколений подряд мужчин называли Александрами. Только на мне эта традиция закончилась. Отец так решил.
Я кивнул… и тут же мотнул головой.
— Тот Сан Саныч умер три года назад, — ответил я. — Второй муж моей бабушки. Хороший мужик… был: весёлый, энергичный. Дожил почти до восьмидесяти лет. Он болел долго. У него нашли опухоль в голове. Неоперабельную.
У меня над головой прокричала чайка.
— Ужас, — сказала Рита и поплевала через левое плечо.
Я хорошо запомнил, как после похорон Сан Саныча (в тысяча девятьсот девяносто седьмом году) бабушка сказала:
— … Иногда мне кажется, Серёжа, что это мы, врачи, ни на что не способны, что это мы настоящие шарлатаны. Хотя папа часто в шутку шарлатаном величал себя. Я в ответ называла его волшебником — он улыбался.
Бабушка улыбнулась, смахнула с глаз слёзы.
— Мой папа быстро бы поставил Сан Саныча на ноги. Как он сделал это в сорок втором и в пятьдесят третьем. Скольких людей он буквально с того света вытащил!‥ особенно во время войны. Скажи кому — не поверят…
В обед я сообщил Нареку и Аркадию, что сегодня освобожу комнату. Уеду на четырёхчасовом автобусе. В Москву.
— … Завещаю вам свои завтраки, обеды и ужины, — сказал я. — Кушайте, поправляйтесь.
Я указал ложкой на тарелку с борщом.
Взмахнул рукой — отогнал от стола муху.
— В каком смысле, уезжаешь? — сказал Александров. — Ты ведь и двух недель здесь не пробыл.
— Серик, почему уезжаешь? — спросил Давтян. — Куда ты торопишься?
Нарек и Аркадий скрестили на моём лице удивлённые взгляды.
Посмотрела на меня и обедавшая в компании подруг Надя.
— Надоел мне отдых, — заявил я. — Устал я от моря и от пляжа. Десяти дней отдыха мне хватило за глаза. В Москву хочу, в цивилизацию.
— Серик, ты это серьёзно?
— Это из-за той Алёны, которая вчера тебя бросила?
Нарек и Аркадий вновь обменялись взглядами.
— Ладно тебе, Серик, — сказал Давтян, — не расстраивайся. Здесь в пансионате ведь полно других женщин. Не хочешь Надю — найди другую. Вечером только свистни — женщины налетят на тебя, как пчёлы на мёд.
Я усмехнулся.
— Да в том-то и дело, мужики. Надоело мне. Везде одно и то же. Подустал я от отдыха и от женского внимания. Да и море мне не интересно. У нас во Владивостоке оно почти такое же. Только называется по-другому.
Я покачал головой и сказал:
— Решил: в Москву поеду. В Москве сейчас тепло, хорошо. Погуляю по столице, отыщу родственников. Глядишь, к осени и сам стану москвичом. Подыщу себе красавицу актрису или балерину в подружки. Может, и с вами встретимся ещё…