Уже в прихожей я сообразил, что всё же попал в чужую квартиру: незнакомое зеркало, незнакомая вешалка, незнакомая мужская одежда и обувь. Навстречу мне никто не вышел. Я прикрыл за собой дверь, прислушался: звуки доносились только с улицы. Поставил кроссовки рядом с начищенными до блеска коричневыми туфлями. Прошёлся по квартире. Ни в двух тесных комнатушках, ни в совмещённом санузле, ни на кухне никого не обнаружил. Окончательно уверился, что пришёл не домой. Единственная вещь, которую я узнал — выглядевший совсем новым торшер с жёлтым абажуром (две недели назад он стоял в родительской спальне).
Ещё одну знакомую вещь я обнаружил на кухонном столе: журнал «Советский экран» с Еленой Лебедевой на обложке. Почти минуту я рассматривал Алёнино лицо. Затем сдвинул журнал к стене, взгромоздил на столешницу свой рюкзак. Достал из него пакет с вещами, вынул из пакета наполовину пустую банку растворимого кофе «Nescafe Gold». Разжёг на плите газ, поставил на огонь синий эмалированный чайник. Невольно улыбнулся. Потому что о чашке горячего ароматного кофе я мечтал с момента сегодняшнего пробуждения в вагоне: за полторы недели пребывания в пансионате распитие кофе стало моей привычкой.
Я пил кофе и в очередной раз перечитывал статью в журнале, когда услышал шорохи и голоса.
Дважды щёлкнул замок, распахнулась входная дверь.
Я закрыл журнал. Поднял руки на уровень груди, растопырил пальцы.
Посмотрел на лица заглянувших в кухню людей.
Первым в кухню шагнул Сан Саныч Александров. В семидесятом году Сан Санычу было лет пятьдесят, вспомнил я. Пятидесятилетним он сейчас и казался. Невысокий (примерно того же роста, что и его сын Аркадий), круглолицый, коротко остриженный, светловолосый. Он пристально разглядывал меня похожими на льдинки голубыми глазами.
— Привет, Сан Саныч, — сказал я. — Хорошо выглядишь. Молодо.
Я перевёл взгляд на стоявшего чуть позади Сан Саныча седовласого мужчину. Раньше я видел его лишь на чёрно-белых фотографиях. Но сейчас узнал. Это был мой прадед (мамин дед): Юрий Григорьевич Новых. Прадед был примерно моего роста, худощавый, широкоплечий, чуть ссутулившийся. Выглядел он крепким и по-спортивному подтянутым.
— Здравствуй, дед, — сказал я. — Рад тебя видеть. Ещё две недели назад даже не надеялся, что познакомлюсь с тобой.
— Ты кто такой, парень? — спросил Сан Саныч. — Что ты здесь делаешь?
Александр Александрович Александров подошёл к столу — я отметил, что Сан Саныч сейчас очень походил на своего сына Аркадия: того, чей портрет висел в бабушкиной квартире.
— Меня зовут Сергей, — сказал я. — Я внук Юрия Григорьевича… вернее, я его правнук. Явился к вам из будущего. Из двухтысячного года, если точнее. Я не сумасшедший и не грабитель. У меня и документы есть. Вот, пожалуйста, ознакомьтесь.
Я медленно опустил руки и сдвинул по столешнице в сторону Александрова свой российский паспорт.
Сан Саныч паспорт взял, открыл его, пролистнул. Задержал взгляд на моей фотографии.
— Сан Саныч, ты на мою прописку взгляни, — подсказал я.
Александров перевернул страницу, нахмурил брови.
Юрий Георгиевич шагнул к столу, поверх плеча Александрова взглянул на мой документ.
— Кхм, — кашлянул он.
Я сказал:
— Я прописан в этой квартире. С самого рождения. Убедились?
Сан Саныч поднял на меня взгляд, спросил:
— Это что ж за документ-то такой? С царскими орлами…
— Орёл — не главная его странность, Сан Саныч. Ты на дату его выдачи посмотри. Внимательно.
Александров вновь опустил взгляд в паспорт.
Повернулся и показал мой паспорт Юрию Григорьевичу.
— Здесь написано: двухтысячный год, — произнёс он. — Интересно.
Перевёл взгляд на меня и спросил:
— Это как же так-то?
Юрий Григорьевич вновь кашлянул.
Я развёл руками.
— А вот так, Сан Саныч. Говорю же: я правнук Юрия Григорьевича. Сын его внучки Екатерины, из будущего.
— Кхм, — кашлянул прадед.
Сан Саныч взмахнул моим паспортом, чуть сощурил глаза.
— Не верите? — сказал я. — Вот доказательства. Пожалуйста.
Я указал на разложенные на столешнице у стену предметы.
— Пена для бритья «Gillette» и мужская туалетная вода «Hugo Boss»…
Я аккуратно передвинул баллон с пеной и бутылочку с туалетной водой на центр стола.