Сегодня на пробежку я впервые надел купленные Сергеем Петровичем в магазине «Спортмастер» найковские спортивные штаны. Вышел из подъезда, вдохнул полной грудью свежий утренний воздух. Птицы уже вовсю чирикали, со стороны соседнего двора доносилось шарканье метлы дворника. Двор выглядел слегка непривычно; но в то же время — хорошо знакомым: словно я действительно просто вернулся в родительский дом, а не явился вчера в гости к своему прадеду, умершему ещё в семидесятом году.
Вот только сейчас я не увидел на окнах первых этажей решётки. Напротив родительского подъезда, на месте двух пеньков (привычных для меня ещё со школьных лет) сейчас покачивали ветвями вполне настоящие тополя. Появились тут и деревянные качели — в моём детстве их уже не было. Исчезли металлические гаражи. Напротив среднего подъезда «раньше» находилась песочница для детей, но в нынешнем году это «раньше» ещё не наступило — на месте песочницы блестели от росы стебли сорной травы.
Направление для утренней пробежки я выбрал, пока умывался. Решил не мудрить: побежал по уже разведанному маршруту — вдоль улицы Дмитрия Ульянова в сторону метро «Академическая». Солнце лишь недавно выглянуло из-за горизонта, но улицы столицы уже не выглядели безлюдными. Я то и дело встречал на своём пути по-московски торопливых людей. Они провожали меня взглядами: не только хмурыми. Две улыбчивые молодые женщины мне помахали руками и крикнули: «Физкульт-привет!»
Подошвы кроссовок пружинили, сердце подсчитывало шаги. Меня обгоняли громыхавшие по проезжей части автомобили. Я с удивлением отметил, что по столице ездили не только детища советского автопрома — заметил на дороге и несколько легковых иномарок. Прохожие уступали мне путь, посматривали на меня с любопытством. Я и сам уже сообразил, что в белых кроссовках и в найковских штанах смотрелся на улице Москвы семидесятого года, будто потерявшийся иностранный спортсмен.
Встретившийся мне на пути милиционер беззаботно взглянул на мой наряд и продолжил свой путь. Хотя мне почудилось, что его взгляд ещё десяток секунд прожигал мне спину между лопатками. Я выдерживал бодрый темп, разглядывал витрины и вывески встречавшихся мне на пути магазинов, посматривал на лица спешивших в сторону входа в метро прохожих. Видел произошедшие (точнее, пока не произошедшие) на знакомой мне с детства улице перемены. Но они не казались мне значимыми и грандиозными.
Пробежку я завершил на спортплощадке за забором школы — той самой, в которой я отучился десять лет. Здесь я снова отметил пока ещё не случившиеся изменения. Асфальт на дорожках выглядел ровным (его пока не разорвали на клочки корни деревьев — лишь дети изрисовали мелом для игры в «классики»). Я не заметил надписи на школьных стенах (хотя краска на школьном фасаде уже требовала обновления). Турники на спортплощадке пока не покосились, яркими пятнами красовались ещё не вытоптанные цветочные клумбы.
На спортплощадке я задержался почти на полтора часа. После почти двух дней лежания в поезде физические упражнения выполнял с удовольствием и с желанием. В родительский (прадедовский) двор возвращался неторопливо (в мышцах скопилась приятная усталость). Заметил по пути несколько знакомых лиц — в будущем я их наверняка видел, хотя сейчас не вспомнил имён этих людей. Юрия Григорьевича дома не застал: мой прадед уже ушёл на работу, оставил мне на плите сковороду с жареным картофелем.
Юрий Григорьевич явился домой днём (я к тому времени уже вышел из дневной спячки, добавившейся в мои привычки за время пребывания в пансионате «Аврора»).
— Обычно я обедаю на работе, — сказал мой прадед. — У нас там хорошая столовая. Сегодня сделал исключение. Была попутная машина. Минут через сорок за мной заедут. Так что поторопись, Сергей. Мой руки. Жду тебя на кухне.
Обедали мы разогретым на газовой плите супом, сваренным «на той неделе» дочерью Юрия Григорьевича (моей бабушкой).
Я озвучил прадеду скопившиеся у меня за сегодняшнее утро вопросы.
— Дед, я вот чего не понимаю. Если контакт с кровавым платком заменит тебе контакт с телом пациента. Как ты поймёшь, что именно ты лечишь? Какова вероятность ошибки? Где гарантия, что ты вылечишь именно ту болезнь, которую нужно?