Выбрать главу

— Скажи-ка нам, внучок, — произнёс Юрий Григорьевич, — как долго ты будешь в Москве?

Я скрестил на груди руки и ответил:

— До октября точно.

— Кхм.

— А что случится в октябре? — спросил Сан Саныч.

— В октябре я из Москвы уеду.

Я улыбнулся — продемонстрировал прадеду и Александрову ровные ряды отбеленных зубов.

— Почему именно в октябре? — спросил Юрий Григорьевич.

— Есть на то причина, дед. В октябре откроется окно возможностей. Или приоткроется железный занавес. Это как посмотреть. В октябре я отсюда свалю. Из Советского Союза. Делать мне здесь нечего. Совершенно. Я вам об этом уже говорил.

Сан Саныч хмыкнул и уточнил:

— В Париж?

— Не сразу, Сан Саныч. Но в Париже побываю обязательно. С детства этого хотел. Говорят, с Эйфелевой башни открывается хороший вид. Вот я это и проверю. А ещё загляну в Лувр и на Елисейские Поля. В общем, прогулка по Парижу в моих планах есть.

Александров и мой прадед переглянулись.

— Знаешь французский язык? — спросил Юрий Григорьевич.

— Нет, но в школе учил английский. Худо-бедно говорю на нём. Иностранцы меня поймут — проверено.

Сан Саныч сощурился.

— Ты способный парень, Красавчик, — сказал он.

Александров ухмыльнулся, взмахнул руками — потоком воздуха потревожил советские банкноты.

— Кхм.

Мой прадед поправил на лице очки.

— Сергей, нас сейчас интересует другая твоя способность, — произнёс Юрий Григорьевич. — Та, которую ты назвал «поиск» или «внутренний компас». Поясни нам, Сергей, что именно ты подразумевал под этими словами?

Я пожал плечами. Вкратце описал, как нахожу потерянные или спрятанные предметы. Рассказал, что эту способность я обнаружил ещё в детстве. Точнее, нашёл её, когда играл с бабушкой. Бабушка Варя рассказала мне, что похожая способность была у её отца, моего прадеда. Мне эта способность сразу не понравилась. Потому что после «поиска» всегда болела голова. Обычно я пользовался этим внутренним компасом, чтобы удивить приятелей или победить в споре — но очень редко. Чаще я разыскивал потерянные бабушкой ключи: бабушка Варя их часто теряла в своей квартире, когда я был ребёнком.

Сан Саныч взглянул на моего прадеда.

Юрий Григорьевич кашлянул и спросил:

— Получается, ты можешь отыскать что угодно?

Я пожал плечами.

— В принципе, да. Если человек точно знает, что мы ищем. Или кого ищем.

— Людей тоже находишь? — спросил Александров.

— Пробовал один раз. На море. Получилось.

Я рассказал, как прошли Васины поиски — в пансионате «Аврора».

Мой прадед снова кашлянул и сказал:

— Продемонстрируешь нам свои способности, Сергей?

Я невольно скривил губы.

— Надо, внучок, — добавил Юрий Григорьевич. — А уже после этого мы с тобой поговорим… о Елене Лебедевой.

Я пожал плечами, ответил:

— Ладно, дед, уговорил. Кто мой подопытный? Что ищем?

— Подопытным буду я, — сообщил Юрий Григорьевич.

Он поднялся со стула, указал мне на дверной проём и сказал:

— Проходи в большую комнату, внучок. Поэкспериментируем там.

* * *

Большую из двух жилых комнат мой прадед сейчас использовал, как гостиную — это я понял ещё при первом её беглом осмотре. Теперь я вновь в неё вошёл и снова тут огляделся — на этот раз внимательнее. Снова отметил, что почти все находившиеся сейчас в гостиной предметы сегодня увидел впервые: и старенький сервант, и застеленный лоскутным покрывалом диван, и стоявший около окна столитровый аквариум (там сейчас лениво плавали пёстрые рыбки, названий которым я не знал). А вот висевший на стене над диваном ковёр я вспомнил — в моём детстве он лежал в этой же комнате на полу (лет пять назад папа отвёз его в гараж).

Я замер посреди комнаты, подтянул так и норовившие соскользнуть с меня трусы. Мазнул взглядом по приоткрытой форточке (на улице кричали дети, невидимые из-за густой листвы кустов, и чирикали птицы). Взглянул на шагнувших вслед за мной через порог Юрия Григорьевича и Сан Саныча. Я снова отметил, что Александров был того же роста, что и его сын Аркадий. А мой прадед если и выглядел ниже меня, то только из-за своей сутулости. Я заметил в зеркале на стене своё отражение. Первым делом привычно проверил рельеф мускулатуры. Только затем увидел, что глаза моего прадеда походили не только на мамины, но и на мои.