Вышел из квартиры, прикрыл за собой дверь. Услышал приглушённую дверью грозную ругань Гарина. Поставил на ступень лестницы портфель. Вынул из него оставшуюся белоснежной футболку, сунул на её место банку с окровавленным платком. Сердце в груди билось ровно и спокойно. Я неспешно оделся, придирчиво оглядел кроссовки — не увидел на них ни единого бордового пятна. Порадовался, что сдержался и не пнул Гарина под рёбра. Я бросил взгляд на небо за окном и зашагал по ступеням.
Вернулся домой — ни Юрия Григорьевича, ни Сан Саныча там не застал (хотя от выхода из метро «Академическая» до дома своего прадеда я бежал). Вдохнул ещё не выветрившийся запах кофе, придирчиво осмотрел своё отражение в зеркале. Обнаружил второе бурое пятно на штанах (первое я увидел ещё на обратном пути в метро). Мысленно вновь похвалил себя за то, что уберёг от крови футболку (не то возвращался бы домой окрашенным в кровавые крапинки). Решил, что пятна на штанинах в глаза не бросались. Пока что махнул на них рукой. Дальше прихожей в квартире я не прошёл. Оставил портфель на полу под вешалкой, отправился на улицу.
Утренней пробежкой я себе зачёл бег до метро и обратно. Но тренировку не отменил. По уже оживлённой улице дошёл до школы. Порадовался, что занятия у школьников пока не начались: в школьном дворе и на спортплощадке я никого не встретил. Вот только на тротуаре у забора вскоре собралась группа мальчишек. Они указывали в мою сторону руками и обсуждали между собой проделанные мною на турнике и брусьях упражнения. Рядом с мальчишками временами останавливались и девицы: студентки или ученицы старших классов. Тоже на меня глазели. Вот только мальчишки осыпали их шутками — девицы краснели от смущения и торопливо уходили.
Я уже завершал тренировку, когда парни всё же перемахнули через забор (словно идти в обход им показалось «несолидным» занятием). Они повторили проделанные мною недавно упражнения. Неумело. Посмеивались друг над другом. Искоса посматривали на меня. Я подошёл к парням, пожал им руки. Дал пару советов. Продемонстрировал правильную технику выполнения упражнений. Пояснил, какие именно группы мышц эти упражнения развивали. Парни завистливо взглянули на мою мускулатуру. Сравнили её со своей. Подошли к турнику уже без улыбок. Подбадривали друг друга возгласами, подсчитывали проделанные повторения.
Дома я на скорую руку перекусил бутербродами и приступил к чистке найковских штанов. Намочил пятна крови холодной водой, натёр их кашицей из поваренной соли. Оставил пятна в солевом растворе — как и учил меня в детстве Сан Саныч: на час. Во время этого часового ожидания я пил кофе на кухне и изучал найденные в прихожей газеты. От газетных заголовков буквально дохнуло детством. «Тебе, Родина, ударный труд», «XXIV съезду КПСС — достойную встречу!», «Горячая пора на хлебных трассах» — похожие заголовки я читал, будучи ещё учеником начальных классов. В девяностых годах названия передовиц выглядели уже не столь приятно.
Из коротких статей на пятой странице газеты «Правда» я узнал о международных событиях. Они выглядели не такими радостными, как дела в СССР. «Английские докеры не сдаются»: порты Англии парализованы всеобщей забастовкой, правительство ввело чрезвычайное положение, бастующих поддерживают портовые рабочие других стран. «На фронтах Индокитая»: бои против американских интервентов в районе высоты 935 в южновьетнамской провинции Тхыатхьен, начатые 1 июля, продолжаются. «Мощная волна протестов»: Совет Безопасности ООН вчера продолжил рассмотрение вопроса о поставках оружия расистам Южно Африканской Республики…'
Пятна крови я отстирал — найковские штаны благополучно спас. Собственное достижение вернуло мне хорошее настроение, испорченное «тревожной» обстановкой на международной арене. Я даже проявил щедрость: покормил аквариумных рыб (выполнил просьбу Юрия Григорьевича). Не увидел под полкой в гостиной пропитанный Алёниной кровью платок — висевшие на нём ещё утром прищепки я нашёл на столе около вентилятора. Я пару часов поспал (по уже выработавшейся у меня в семидесятом году привычке). Затем нарядился в брюки и туфли своего прадеда, сунул в карман советские деньги и отправился на прогулку по Москве.
Целью прогулки по советской Москве я наметил покупку рубашки. А лучше — нескольких рубашек. Прадедовские брюки меня пока вполне устраивали. Им на смену у меня были джинсы, шорты и две пары новых фирменных спортивных штанов. Коричневые полуботинки и кроссовки вполне удовлетворяли мои потребности в обуви. Альтернативой подаренным мне Порошеными белым футболкам были только ещё две мои собственные футболки: тоже белые, но с логотипом иностранных производителей спортивной одежды на левой стороне груди. Покупка рубашек явно напрашивалась. Сегодня я решил, что её время пришло.