Я поднял руку и указал пальцем точно на затылок разливавшей по кружкам квас женщины.
— Нам туда, — сказал я.
Скривил губы — боль в голове заметно усилилась, хотя таблетка по моим прикидкам подействовала ещё четверть часа назад.
Александров тряхнул головой и склонился над компасом. Он развернул карту, уложил на неё компас и линейку.
— Тааак, — протянул Аркадий. — Посмотрим…
Хлыстов открыл глаза, лишь только я убрал руку с его головы. Он привстал и заглянул в карту Александрова.
Я же с завистью наблюдал за тем, как наш водитель всё ближе походил к сидевшей около бочки продавщице.
— Есть пересечение! — сообщил Аркадий.
Он поднял голову и улыбнулся.
Евгений вытянул шею и спросил:
— Что там? Где?
Александров показал нам карту и сказал:
— Лучи сошлись в Медведково. Вот здесь.
Он ткнул пальцем в карту.
— Там новый район, — сообщил Аркадий. — Я его почти не знаю.
Александров потёр подбородок, нахмурился.
— Так это же… рядом с моим домом! — заявил Хлыстов.
Он показал на карту и сказал:
— Вот это улица Полярная. Мне там недавно квартиру дали. Вот здесь… нет, вот тут находится мой дом. Видите? Ваши полосы пересекаются совсем близко от него. Буквально в паре домов от моего! Вы хотите сказать, что моя машина сейчас находится там?
Хлыстов вскинул брови.
— А что, может быть, — произнёс он. — Вполне ожидаемый поворот… в розыгрыше. Я бы… так и сделал. А что? Скажут, что у меня склероз. Что я сам её там поставил. И забыл об этом. Вот гады! Пригнали машину к моему дому! Странно, что я её сегодня утром не увидел.
Евгений усмехнулся.
— Мы ничего такого пока не сказали, Женя, — ответил Александров. — Но вашу машину обязательно найдём. Продолжаем поиск, как видите. Но прогресс уже налицо. Во всяком случае, район поисков мы определили чётко. И, судя по вашей реакции, не ошиблись.
Аркадий повернул в мою сторону лицо и спросил:
— Едем в Медведково?
Я кивнул, стиснул между ладонями голову.
— Поехали! — воскликнул Хлыстов.
Мы дружно взглянули сквозь лобовое стекло на очередь около бочки с квасом.
Аркадий махнул рукой водителю. Тот удивлённо вскинул брови и указал на отделявших его от встречи с продавщицей граждан: четверых (хотя изначально перед нашим водителям была очередь из почти десятка человек). Я снова почувствовал в воздухе аромат кваса — его оттенял запах одеколона Евгения и остаточный запашок табачного дыма. Александров снова подал водителю сигнал — сделал это требовательно, по-начальственному. Сигнал Александрова нетерпеливо продублировал и Хлыстов. Усатый водитель в сердцах махнул рукой, пробормотал нечто неразборчивое и побрёл к автомобилю.
Наш водитель по неведомой мне причине поехал в Медведково по улице Ботаническая. Похоже, он знал что-то о нынешнем состоянии московских дорог и улиц, чего не знал я. Под фон из гула двигателя и рассказы приободрившегося Евгения Хлыстова мы проехали по хорошо знакомому мне району. Вот только сейчас этот район казался совершенно чужим. Я не заметил ни одного знакомого рынка, не увидел давно ставшие привычными вывески магазинов.
Я с удивлением отметил, что в семидесятом году ещё не построили кинотеатр «Байконур» (около ещё не открытой станции метро «Отрадное»). В начале улицы Полярная я не обнаружил казино «Золотое яблоко» (там я впервые попробовал лягушачьи лапки). Лишь при виде кинотеатра «Полярный» я понял, что мы не ошиблись улицей. На время позабыл о головной боли — подивился тем изменениям, что случатся со столицей СССР за ближайшие тридцать лет.
Водитель не спросил у Евгения номер дома. Я сделал вывод, что эта информация ему уже известна. Александров и Хлыстов притихли. Они рассматривали совсем не столичные пейзажи, мимо которых мы проезжали. Я отметил, что картину за окном сейчас украшала листва на молодых деревьях — без неё этот район выглядел бы совсем уныло. Я потёр запястье (с удовольствием бы сейчас снял с руки бинт и платок, нормально бы почесал зудевшую кожу). Хлыстов указал пальцем за окно.