Отчёт о моих сегодняшних приключениях Юрий Григорьевич выслушал, не перебивая. Он лишь изредка хмурил брови и покачивал головой. Наблюдал за тем, как я потирал виски.
Я завершил рассказ.
— Сергей, опиши мне тот зуд, который ты чувствовал под платком во время «поиска», — попросил Юрий Григорьевич.
Он кашлянул.
Я махнул рукой и показал прадеду своё запястье, где за день появилась красноватая сыпь.
— Ерунда всё это, дед, — сказал я. — Аллергия у меня на эту вашу «жизненную» энергию.
— У тебя аллергическая реакция на грязный платок, — ответил Юрий Григорьевич. — Кхм. Но никак не аллергия на чужую жизненную энергию быть не может.
В среду я свой внутренний компас больше не потревожил. Мы с Юрием Григорьевичем решили, что на сегодня мучений с меня достаточно. До позднего вечера мы с прадедом просидели в гостиной. Обсудили мои воспоминания о пока не наступившем будущем. Я снова продемонстрировал прадеду свои познания о политической обстановке в Советском Союзе семидесятых и восьмидесятых годов — припомнил несколько незначительных на мой взгляд деталей, ранее не упомянутых в беседах с Юрием Григорьевичем. Поговорили мы сегодня и об обстановке в мире: в мире будущего. Рассказал я и о достижениях науки — о тех, которые сейчас казались выдумками писателей-фантастов.
Сан Саныч в среду вечером не пришёл и не позвонил.
Ровно в полночь мой прадед ушёл в свою спальню.
Я отметил, что головная боль почти прошла. Но спать не лёг. Достал из рюкзака тетрадь со спортивными результатами и уселся в кресло. Пролистнул страницы — задержал взгляд на надписи: «Чемпионат мира и Европы по хоккею с шайбой 1971».
Я удивлённо вскинул брови и пробормотал:
— Так это чемпионат мира или чемпионат Европы?
Снова взглянул на надпись — не увидел в ней ответ на свой вопрос.
— Ладно, — произнёс я. — Что тут у нас? Девятнадцатое марта семьдесят первого года. СССР — ФРГ: одиннадцать — два. Та же дата. ЧССР — США: один — пять. Двадцатое марта. ФРГ — Финляндия: три — четыре…
Сан Саныч не появился и в четверг. Хотя я вчера не сомневался: в четверг вечером Александров примчится в квартиру моего прадеда с расспросами о вчерашних поисках автомобиля Хлыстова. В итоге я пришёл к выводу, что ответы на свои вопросы Сан Саныч уже получил от Аркадия. Ближе к ночи я даже порадовался, что Сан Саныч не потревожил меня сегодня расспросами. Потому что меня измучил Юрий Григорьевич. Он настоял, чтобы я воспользовался своей способностью четыре раза. Я поддался на уговоры прадеда. Поэтому в пятницу отправился на утреннюю пробежку с головной болью.
Сан Саныч разбудил меня в пятницу днём. Он буквально ворвался в квартиру моего прадеда — улыбчивый, энергичный. Взглянул на моё сонное лицо и на мои китайские трусы, осыпал меня шутками и колкостями. Поинтересовался, не закончился ли ещё «твой кофе». Не дождался моего ответа. Рванул на кухню, загрохотал там о раковину чайником. Я зевнул и протёр руками глаза; убедился, что пришествие Сан Саныча мне не почудилось (в этом мне помог ещё и появившийся в квартире запах одеколона). Я натянул в гостиной шорты и вошел на кухню, когда там уже шумел на газовой плите чайник.
— Ну, Красавчик, рассказывай, — потребовал Александров.
Он замер около плиты, скрестил на груди руки.
Я уселся за стол и снова зевнул.
— Давай с самого начала, Красавчик, — потребовал Сан Саныч. — С того момента, когда я позавчера высадил тебя около театра.
Я повторил для Александрова всю ту историю, которую озвучил позавчера своему прадеду. Вот только Сан Саныч, в отличие от Юрия Григорьевича, то и дело прерывал мой рассказ вопросами. Его интересовали не мои ощущения во время использования способности. Вопросы Александрова звучали в духе: «Что ты ему сказал?» и «Что он тебе ответил?» Сан Саныч усмехнулся, когда услышал мои слова об экстрасенсорике. Потребовал, чтобы я повторил озвученное мной Евгению и Аркадию пояснение этого термина. Усмехнулся, покачал головой. Похвалил меня за находчивость. Налил мне чашку кофе.
— Молодец, Красавчик, — сказал Александров. — Справился не на «отлично», но на «хорошо». Помог и мне, и хорошим людям. Вот тебе и награда от них. Я к тебе не с пустыми-то руками пришёл. Держи, Красавчик. Заслужил.
Сан Саныч вынул из кармана рубашки клочок бумаги и положил его на стол.
— Что это? — спросил я.
Опустил взгляд на бумагу.
— Это билет в театр, — ответил Александров. — На эту субботу. Хлыстовы сегодня утром передали.