Глава 18
Алёна остановилась, когда мы очутились за сценой — тут светили лампы, пахло табачным дымом. Алёна выпустила мою руку, развернулась. Посмотрела мне в лицо. По её щекам одна за другой скользили окрашенные чёрной тушью слёзы. Лебедева улыбнулась — мои руки привычно легли на её талию. Секунду я смотрел Алёне в глаза. Сейчас они были яркими, будто подсвеченное солнечным светом небо. Лебедева шмыгнула носом, вскинула руки и сжала ладонями мою голову. Она поцеловала меня в щёки, в поспешно прикрытые веки. Торопливо покрыла поцелуями едва ли не каждый участок моего лица.
Я вдохнул запах её грима, её кожи, её волос. Затем почувствовал: Алена в очередной раз всхлипнула. Ощутил вкус её губ и губной помады. Мы целовались долго и жадно. Стояли около выкрашенной в белый цвет кирпичной стены. Жмурили глаза от светивших нам в лица ламп. Под нами устало скрипели доски пола. Пальцы Лебедевой давили на мой затылок. Я поглаживал Алёнину спину. Слышал, как постукивали каблуками проходившие мимо нас люди (не обращал на них внимания). Чувствовал, как стучало в Алёниной груди сердце (оно билось чаще, чем моё). Судорожно вдыхал воздух во время коротких нечастых пауз.
Алёна снова вздрогнула, чуть отстранилась, заглянула в мои глаза.
— Куда же ты пропал, Серёжа? — произнесла Лебедева. — Почему ушёл от меня тогда, не попрощавшись? Почему не приходил всё это время? Мне показалось, что я больше никогда тебя не увижу!
Лебедева чуть нахмурилась.
Я пожал плечами и ответил:
— Я не исчез. Я здесь. Я пришёл.
Алёна провела по своему лицу кончиками пальцев, размазала по щекам слёзы. Не спускала с меня глаз.
Тряхнула головой и вновь одарила меня улыбкой.
— Да, ты пришёл, — сказала она.
Лебедева шмыгнула носом.
— Как видишь, — ответил я.
Развёл руками.
Алёна глубоко вдохнула и сказал:
— Серёжа, я ездила в Ленинград!..
Она не закончила предложение. Замолчала: услышала за спиной топот шагов. Повернула голову и посмотрела на проходивших мимо нас мужчин в рабочей одежде. Те тоже на нас взглянули, ухмыльнулись.
Алёна нахмурила брови, взяла меня за руку.
— Идём, Серёжа. Мне нужно переодеться. Позже тебе всё расскажу.
Мы так и прошли по коридору: держась за руки, будто шагавшие под присмотром строгих воспитателей детсадовские детишки. Запах табачного дыма усилился. Я вскоре понял, почему это случилось — когда мы свернули за угол и подошли к стоявшим около приоткрытого окна мужчинам. Актёры. Четыре человека. Ещё в сценических костюмах, но уже вне сценического образа. Они пыхтели сигаретами и разговаривали. Я узнал голос Андрея Миронова. Услышал окончание произнесенной Мироновым фразы: «…Я им говорю: артиста обидеть может каждый, а лучше бы помогли материально». Мужчины рассмеялись.
При виде меня и Лебедевой актёры замолчали, повернули лица в нашу сторону. Я отметил, что курили только трое: Миронов и два других артиста, которых я видел сегодня на сцене (но фамилии которых не запомнил). Евгений Хлыстов тоже стоял около приоткрытого окна. Улыбался. Ни сигарету, ни папиросу я у него в руках не заметил. Актёры поприветствовали «Алёнушку», оглядели меня с ног до головы (словно прикинули, кто я такой, как я очутился в служебном помещении, и почему держал Елену Лебедеву за руку). Хлыстов первый среагировал на моё появление. Он назвал меня по имени (не скрыл удивления), поздоровался.
Я отметил, что руку для рукопожатия мне никто не протянул.
Алёна выпустила мои пальцы, сказала:
— Подожди меня здесь, Серёжа. Я быстро. Только сменю одежду. Никуда не уходи! Очень тебя прошу.
Она повернулась к позабывшим на время о сигаретах и об общении друг с другом артистам. Пробежалась взглядом по их лицам. Будто бы автоматически поправила кружевной воротник своего платья.
— Мужчины! — воскликнула Лебедева. — У меня к вам большая просьба. Присмотрите, пожалуйста, за Сергеем. Что бы он снова от меня не сбежал. Если придётся, удержите его силой; я разрешаю. До моего возвращения. Я быстро переоденусь и вернусь за ним.
Алёна прикоснулась к моему плечу, привстала на цыпочки и чмокнула меня в щёку. Она улыбнулась и поспешила дальше по коридору. Я взглянул ей вслед, а всё ещё молчавшие артисты снова посмотрели на меня.