— Кхм.
Юрий Григорьевич нахмурился.
— Сергей, ты знаешь, как найти Лебедеву? — спросил он. — Адрес или телефон она тебе оставила?
— Не оставила. Но это не проблема, дед.
Я указал рукой на журнал «Советский экран» и сообщил:
— Там написали, что её отец сейчас работает в Московской горном. Я в этом институте каждый угол знаю. Схожу туда завтра. Там скоро вступительные экзамены начнутся. Профессор Лебедев, скорее всего, потому и вернулся уже в Москву. Я пообщаюсь с секретаршей. За мою улыбку и за плитку шоколада она мне не только адрес профессора, но и гостайну разболтает…
— Не надо, Сергей, — сказал Юрий Григорьевич. — Это лишние свидетели. И профессор, и секретарша. Я сомневаюсь, что актриса проживает с родителями. Она уже не юная девица. А её родители не раздают телефон и адрес дочери всем подряд. Тем более, сейчас. Что ты им скажешь? Что вылечишь Елену? У них возникнут вопросы, Сергей. Которые нам совсем не нужны.
Мой прадед прикоснулся к плечу Александрова.
— Саня узнает для нас адрес Лебедевой. Без лишней суеты. У него есть для этого возможности.
Сан Саныч тряхнул головой.
— Сделаю, Григорьич, — ответил он. — Без проблем.
— Завтра после работы я устрою для тебя, Сергей, тренировку по забору крови у пациента. Придумай легенду для своей актрисы. Легенду, в которой не будет меня, а желательно и тебя: иначе в будущем хлебнёшь проблем. Придумай простое и понятное объяснение своим действиям. Я думаю, что с этим у тебя проблем не возникнет. Вон ты нам сколько всего… объяснил.
Юрий Григорьевич указал на разложенные по столешнице предметы.
— Вот такими будут твои задачи на ближайшие дни, — сказал он. — Саня даст тебе адрес. Ты встретишься с Лебедевой и возьмёшь у неё кровь. Не придумывай ничего сложного и фантастичного. В чудеса люди не верят. Только в науку, в партию и в правительство. Возьми это знание на вооружение. Тогда тебе, Сергей, будет намного проще жить… с твоими способностями и с твоим прошлым.
Юрий Григорьевич улыбнулся.
— Я понял, дед.
— Вот и прекрасно… внучок.
Мой прадед повернулся к Александрову и спросил:
— Саня, а не отведать ли нам с тобой кофе, привезённый из будущего? Как ты считаешь? Уж больно запах у него приятный.
Сан Саныч хмыкнул.
— Это можно, Григорьич, — сказал он.
Взглянул на меня, хитро сощурился.
— Поухаживай за дедами, Красавчик, — сказал Сан Саныч. — Налей нам по чашке своего напитка из будущего. И себе не забудь.
Он снова взял в руки бутылку с коньяком и заявил:
— Потом мы отметим наше знакомство. И твоё удачное путешествие из… Из какого года ты к нам приехал?
— Из двухтысячного, — сказал я.
— Хорошо там у вас, небось, — сказал Сан Саныч. — Девки красивые, пиво вкусное. Капиталистов победили. Теперь вы экскурсии по Луне и по Марсу устраиваете. В пансионаты-то на море, наверняка, дважды в году ездите. У каждого москвича дома по два телевизора. У каждой советской семьи есть автомобиль. Хороший коньяк пьёте не только по праздникам. Не жизнь, а сказка.
Александров вздохнул.
— Вот об этом ты нам, Красавчик, сейчас и расскажешь, — сказал он. — Ври, Красавчик. У тебя это хорошо получается.
Глава 3
Аромат растворимого кофе снова возобладал в воздухе кухни над запахом одеколона (чувствовался здесь теперь и запашок коньяка). «Нескафе Голд» моему прадеду и будущему мужу моей бабушки понравился. А вот мои рассказы о будущем они восприняли с откровенным недоверием. Хотя изначально порадовались моему сообщению о том, что вскоре на дорогах СССР одна за другой появятся новые марки отечественных автомобилей. Я даже изрисовал пару листов — сделал эскизы ВАЗовских кузовов разных годов выпусков. Рассказал, что и сам ещё недавно ездил на ВАЗ-2109 вишнёвого цвета — Сан Саныч в ответ недоверчиво хмыкнул.
На вопрос Александрова о том, что в ближайшие годы «учудит Ильич», я почти ничего нового не ответил. Лишь снова упомянул о войне в Афганистане и о бойкоте западными странами московской Олимпиады восьмидесятого года. Сам я об Олимпиаде мало что помнил. Только то, что в то лето мои родители обсуждали спортивные события чаще, чем обычно. Сказал, что сборная СССР победила тогда в общем медальном зачёте. Добавил, что перед самой Олимпиадой в магазинах Советского Союза появилась наша, советская жевательная резинка. А ещё сказал, что к началу Олимпиады построили рядом с «ВДНХ» гостиницу «Космос».
Сообщил и о том, что во время Олимпиады умер Высоцкий — этот факт мне тоже запомнился. Рассказал, как в восемьдесят втором году наш класс в школе собрали около телевизора — мы смотрели похороны Брежнева. Особенно мне врезались в память кадры, на которых за телом умершего руководителя СССР несли его разложенные на подушках ордена и медали. Наград было много — это единственное, что вызвало мой интерес во время того просмотра. О правлении Черненко я ничего не вспомнил. Фамилия Андропов у меня ассоциировалась с водкой «Андроповка» (хотя я не был уверен, что такая действительно продавалась в магазинах).