Александровы обернулись к нам и выжидающе замерли. Алла Владимировна зажмурилась. Я обхватил пальцами левой руки её запястье. Тоже на мгновение прикрыл глаза. Почувствовал стрелку — и тут же получил ожидаемое поощрение за проделанную работу в виде усиления головной боли. Стиснул зубы (сдержал ругательство). Отметил, что появился зуд и под повязкой — будто бы в насмешку над моими стараниями ощутить под платком холод, тепло или онемение.
Правой рукой я указал за окно.
— Там, — сказал я.
Выпустил запястье Красновой.
Взгляды моих спутников устремились в указанном мною направлении.
Две секунды спустя отозвался Аркадий.
— Понял, Сергей, принял, — произнёс он и зашуршал страницами атласа.
Я сжал между ладонями голову. Затем сунул в рот таблетку, проглотил её без воды. Привезённое из будущего лекарство от головной боли давно закончилось. Уже дней пять я заглушал боль полученными от прадеда пилюлями. «Хорошее средство, — порекомендовал мне эти таблетка Юрий Григорьевич. — Сам Сталин их принимал. А Сталину, сам понимаешь, ерунду бы не посоветовали». Прадедовские таблетки действовали хуже моих. Но после тренировок с внутренним компасом я радовался даже такому эффекту.
Сан Саныч достал из ящика для перчаток чуть помятую металлическую флягу с водой и протянул мне.
Затем он взглянул на сына и спросил:
— Ну? Далеко отсюда? Где?
Я запил тёплой водой застрявшую было в горле пилюлю.
Сан Саныч и Алла Владимировна заглянули в атлас.
— Пока не пойму, — ответил Аркадий. — Подожди немного.
Он почесал подбородок и снова зашуршал страницами.
— Что там непонятного? — спросил Сан Саныч. — Где пересеклись эти твои лучи? Далеко отсюда?
Сан Саныч нетерпеливо взмахнул руками. Алла Владимировна чуть приподнялась с места и посмотрела в атлас. Аркадий дёрнул плечами.
— Да в тот-то и дело, что… непонятно, — сказал он. — Не соображу, как лучше эти лучи соединить. Они на разных страницах атласа. Тут карта нужна. С атласом… сложно. Вот как мне эту линию дальше провести? Подскажешь?
Аркадий указал карандашом на страницу.
Сан Саныч тут же склонился над ней, нахмурился. Вновь привстала со своего места и Алла Владимировна. Лишь я не пошевелился: при движении головная боль обычно усиливалась.
— Балбес, — произнёс Александров-старший.
Он посмотрел на своего сына.
— Как ты их теперь совместишь? — спросил Сан Саныч. — А если и совместишь… ерунда получится. Ни о какой точности тут и речи быть не может. Почему не сказал сразу? Мы бы остановились раньше. Чтобы эти твои лучи пересеклись.
Аркадий развёл руками.
— Где бы я это твоё «раньше» в атласе нашёл? — сказал он. — Тут сплошной лес и дорога. Кроме этих двух перекрёстков других ориентиров нету. Ты и сам это говорил. От какой ещё точки я поведу тебе в сторону леса луч?
Сан Саныч, Аркадий и Алла Владимировна снова посмотрели в атлас. Секунд тридцать они молчали. Я всё это время прижимал ладони к пульсировавшим болью вискам.
По шоссе мимо нас промчался автомобиль.
— Да чёрт его знает, — произнёс Сан Саныч.
Аркадий в очередной раз перевернул страницу атласа.
— Но они наверняка пересекутся, — сказал Сан Саныч. — Вот здесь, посмотри, как этот твой луч идёт. Видишь? От этого места он ведёт в лес почти что под прямым углом. Вон туда.
Александров-старших ткнул пальцем за окно: туда же, куда совсем недавно указал я.
Сан Саныч обернулся и взглянул на меня.
— Значит, отсюда в лес и пойдём, — заявил он. — Решено. Как ты там, Крас… Сергей Юрьевич?
— Прекрасно, — ответил я. — Живой. Слава КПСС.
Александров-старший усмехнулся и сказал:
— Прекрасно. Тогда выгружаемся здесь. Переодеваемся и чешем в лес.
Он посмотрел за окно.
— Видимость уже нормальная, — сообщил Сан Саныч. — Направление для поисков у нас есть. Ну а там… по ходу дела разберёмся.
Переобмундирование мы провели молча. Не задавала вопросы даже Алла Владимировна. Причину смены одежды Сан Саныч пояснил ей ещё до начала переодевания (в салоне автомобиля).
Он указал рукой на лес и сообщил:
— Наташа Иванова там. Сейчас мы за ней пойдём. Нужны сапоги.
Краснова в ответ на слова Сан Саныча кивнула и вынула из своей сумки верхнюю одежду.