Сапоги прадеда мне пришлись по размеру. А вот полученная от Александрова-старшего потёртая зелёная ветровка хрустнула на моих плечах. Сан Саныч в ответ на этот хруст махнул рукой.
Солнце уже оторвалось от земли, небо заметно посветлело. На листьях и на травинках заблестела роса. Над травой и между стволами деревьев я заметил похожий на клубы дыма туман.
Сан Саныч окинул нас командирским взглядом — Алла Владимировна выпрямилась по стойке смирно, Аркадий втянул живот, я хрустнул тканью ветровки и надавил указательным пальцем на правый висок.
— Готовы? — спросил Александров-старший.
Мы синхронно кивнули.
— Идём друг за другом, — сказал Сан Саныч. — Не растягиваемся в шеренгу. Ещё не хватало, чтобы я искал потом в лесу кого-то из вас. Тщательными поисками займёмся, когда вычислим конкретную точку на карте. При помощи Сергея Юрьевича, разумеется. Движемся по лесу шумно, поочерёдно выкрикиваем Наташино имя. Ровно через полтора часа привал. Там уже скоординируем наши дальнейшие действия. Если не найдём девочку раньше. Это всем понятно?
— Понятно, — хором отозвались мы.
Сан Саныч махнул рукой и скомандовал:
— Тогда вперёд.
В прошлый раз я заходил в подмосковный лес, когда учился в восьмом классе. Отправился в тот день за грибами. Причём, я и тогда шёл по лесу под присмотром Сан Саныча. Мы с Бабушкой Варей в тот раз несли сплетённые из бересты «лукошки» для грибов (бабушка принципиально собирала грибы только в них — не в вёдра). Сейчас же я шёл без ноши — лишь с головной болью. Аркадий шагал с компасом и с атласом автомобильных дорог в руках (который ещё в машине он обозвал «бесполезным»). Алла Владимировна опиралась, будто на посох, на подобранную с земли палку. Сан Саныч прихватил с собой в лес небольшой рюкзак, о содержимом которого я не имел ни малейшего представления (знал только, что там лежала фляга с водой).
Шли мы неспешно, выстроившись в линию. Впереди всех шуршал сапогами по траве Александров-младший. За ним шагал я. Спину мне сверлила взглядом Алла Владимировна Краснова. Сан Саныч замыкал шествие нашей колонны. Под ногами у нас то и дело хрустели прятавшиеся в густом зелёном подлеске опавшие ветки. В кронах деревьев тревожно чирикали уже пробудившиеся птицы, явно недовольные нашим утренним вторжением и нашими криками: мы примерно раз в тридцать секунд звали потерявшуюся в Лидинском лесу Наташу Иванову. Я кричал реже других из-за головной боли. Хотя таблетка подействовала: боль в голове притупилась. Поэтому я уже вертел головой, рассматривал всё ещё прятавшиеся в густых тенях от древесных крон «красоты природы».
Тропинки у меня под ногами не было. Поэтому я почти след в след шагал за Аркадием. Александров-младший смотрел на стрелку компаса, придерживался намеченного направления. Солнечные лучи пока ещё с трудом пробивались сквозь ветви деревьев к земле, покрытой зелёным покрывалом трав и кустов. Пахло сыростью и неизвестными мне травами (из растений я в этом лесу пока опознал только берёзы и клёны). Минут десять нас сопровождала крикливая сорока. Она порхала над нами с дерева на дерево, всему Лидинскому лесу сообщала о нашем передвижении. В итоге птица не выдержала постоянных разноголосых возгласов моих спутников «На-та-ша, ау!», нашла для себя иное занятие (подальше от нашей шумной компании) — в лесу стало гораздо тише.
Мы дважды пересекли проложенные дикими зверями тропки. Услышали журчание ручья (но не свернули к нему). Я отметил, что заросли вокруг нас выглядели «первозданными» только на первый взгляд. Стало слегка светлее. Я всё чаще замечал в лесу следы, оставленные побывавшими тут до нас людьми. Увидел старые и относительно свежие зарубки на стволах. Встретил сделанные при помощи топора пеньки. Дважды переступил через ещё не поросшие травой остатки старых костров. Попадались нам по пути и совсем уж явные следы пребывания тут людей: заметил я под кустом консервную банку, смятую пачку от папирос «Беломорканал» и стёкла от бутылок. Однажды увидел слева от себя остатки давно уже поглощённого лесом строения: часть стены из почерневших досок.
С каждой минутой в лесу становилось светлее. Этот факт будто бы взбодрил нас. Кричали мы всё громче. После каждого выкрика по-прежнему задерживали дыхание и прислушивались, не прозвучит ли в ответ на наш зов голос потерявшейся в лесу девочки. Солнце поднималось всё выше — уже после сорока минут ходьбы я расстегнул ветровку (моему примеру последовала Алла Владимировна). Я утирал со лба пот; ещё с четверть часа назад почувствовал, что рубашка на спине стала влажной. Голос Наташи Ивановой мы пока не услышали. Зато до нас всё чаще доносились далёкие и едва уловимые голоса других людей (доносились они с разных сторон). Сан Саныч сказал, что не только мы сегодня приступили к поиску Наташи — в лесу появились и другие поисковики.