Я тут же добавил:
— Очень надёюсь, дед, что следующей весной на свадебных фотографиях Александровых я увижу и тебя.
— Я тоже на это надеюсь, Сергей, — ответил Юрий Григорьевич.
Утром во вторник голова ещё болела (пусть и не так сильно, как ночью). Но днём головная боль исчезла — я почти четыре часа поспал. Порадовался, что во вторник я восстановил свой режим: пробежка, зарядка, дневной сон.
К Александровым я отправился до возвращения с работы Юрия Григорьевича. Ещё вчера вечером я заявил прадеду, что не отменил сегодняшнюю тренировку «поиска». Лишь перенёс её на поздний вечер: приступлю к ней по возвращении домой.
Поездка к Аркадию сегодня уже не виделась мне удачной идеей. Я сам себе пообещал, что в гостях не задержусь. Тем более что только в понедельник утром Александров-младший уже посвятил меня во все свои новости.
Александровы сейчас проживали в двадцати минутах ходьбы от станции метро «Проспект Вернадского». В панельной пятиэтажке. В этой «старой» квартире Сан Саныча я побывал за свою прошлую жизнь раз десять. Сначала помог вывезти из неё вещи погибшего в девяносто втором году дяди Аркадия: квартиру тогда готовили к сдаче в аренду. Ещё через шесть лет я вместе с отцом перевозил оттуда мебель к бабушке на дачу. Потому что эту квартиру продали: мы тогда собирали деньги на лечение Сан Саныча.
Я вышел из метро на поверхность, сориентировался в считанные секунды. Сверился с часами (я сознательно приехал почти на час раньше уговоренного срока) и свернул с проспекта Вернадского к занимавшим первый этаж девятиэтажного здания магазинам. Заглянул в «Гастроном». Заполнил там тряпичную сумку съедобными подарками: вспомнил, что Аркадий ещё не получил аванс. Купил сыры, колбасы и конфеты. Специально для пятилетнего Васи взял большой украшенный цветами из крема торт.
С сумкой и с тортом в руках я спустился по ступеням магазина. Зажмурился от яркого солнечного света. Повернул в направлении Аркашиного дома.
Отошёл от ступеней магазина лишь на пять шагов, когда меня окликнули.
— Сергей! — раздался у меня за спиной женский голос. — Сергей! Серёжа, подождите, пожалуйста!
Я сделал по инерции очередной шаг. Остановился. Обернулся. Посмотрел на ссутулившуюся под тяжестью сумок с продуктами молодую женщину. Память послушно подсказала её имя.
Я недоверчиво покачал головой и улыбнулся.
Глава 23
— Сергей, подождите! — повторила Надя (я только сейчас сообразил, что не спросил тогда, в пансионате, её фамилию).
Надя улыбнулась (её покрытое веснушками лицо сейчас выглядело, будто позолоченное).
Она тряхнула рыжими волосами и воскликнула:
— Здравствуйте, Сергей! Я вас сразу узнала. Ещё там, в магазине. Только удивилась. А вы… уже ушли.
— Привет, Надежда, — отозвался я. — Разве мы ещё не перешли на «ты»?
Надя подошла ко мне, чуть запрокинула голову и ответила:
— Перешли… кажется.
— Не кажется, а точно.
Я окинул взглядом свою стройную молодую собеседницу, наряженную в голубое платье с короткими рукавами.
Потребовал:
— Давай мне свои сумки. Они сейчас руки тебе оторвут. У тебя уже плечевые суставы хрустят.
Надежда взглянула на мой торт и покачала головой.
— Не оторвут, — заявила она. — Я крепкая. Часто тяжёлое таскаю.
Тут же добавила:
— Я же комсомолка.
Посмотрела мне в глаза — в её взгляде я увидел добрую, почти щенячью радость.
Я усмехнулся, чуть наклонился к Надиному лицу — заглянул в глаза. Почувствовал на лице тепло Надиного дыхания. Перехватил ручки Надиных тряпичных сумок.
Надежда разжала пальцы.
— Серёжа…
Надя замолчала. Словно у неё не хватило воздуха, чтобы произнести всю задуманную фразу.
Я снова выпрямился, взвесил в руках заметно потяжелевшую ношу.
— Ты где живёшь, комсомолка? — спросил я.
Надежда приподняла брови.
— Разве Аркадий и Нарек вам не передали мой адрес? — спросила она.
— Не успели. Нарека в Москве я ещё не видел. Аркадия встретил в понедельник. Работал вместе с ним. Как раз сейчас иду к нему в гости.
Я чуть приподнял купленный только что в магазине торт.
Мне показалось, что Надины губы обиженно изогнулись. Наверное, всё же именно показалось, потому что Надежда мне снова улыбнулась.
— Ваши друзья мне рассказали, — сообщила она, — что вас тогда срочно вызвали на работу.