Я тряхнул головой и произнёс:
— Уехал по делу. По важному. Так куда мы идём, комсомолка? Провожу тебя. Если ты не против.
Надя потрясла головой.
— Не против, — ответила она. — Я… рада, что мы с вами… с тобой, Сергей, снова встретились. Сперва я даже не поверила, что это действительно вы… ты. В рубашке ты выглядишь очень… солидно.
Надежда вновь посмотрела мне в глаза, но тут же отвела взгляд в сторону. На её щеках запылал румянец. Надя снова улыбнулась и указала рукой в том направлении, где находился дом Александровых.
— Я вон там живу, — сообщила она. — Видите за тем деревом уголок пятиэтажки? Серый такой. Это и есть мой дом.
Надя повернулась ко мне. Поспешно убрала с лица локоны рыжих волос.
Я кивнул, бросил взгляд на циферблат своих наручных часов.
Посмотрел на конопатое лицо и сказал:
— Прекрасно. Нам с тобой ещё и по пути. Рад, что прогуляюсь в хорошей компании.
Надежда кивнула, стрельнула в моё лицо взглядом.
— Я тоже… рада, — сказала она. — Очень рада… Серёжа.
Надя вздохнула, мечтательно улыбнулась.
Я тряхнул сумками и сказал:
— Неплохо ты затарилась. Молоко, хлеб, картошка и капуста: полный набор. У вас дома праздник наметился?
Надя покачала головой.
— Бабушка и дед пенсию получили, — ответила она. — Я-то получу зарплату ещё не скоро. Только вчера на работу вышла…
Мы неспешно зашагали по тротуару мимо расположенных на первом этаже жилого дома магазинов. Наши фигуры отражались в стёклах витрин: высокий широкоплечий мужчина и стройная рыжеволосая девица. Как и тогда, в пансионате, во время нашей прогулки сейчас говорила в основном Надя. Я лишь направлял нить беседы короткими репликами. Слушал приятный девичий голос, посматривал по сторонам. Заметил компанию молодёжи — хмыкнул при виде нелепых расклешённых брюк на парнях, не без интереса взглянул на загорелые ноги комсомолок. Отметил, что Надю молодёжь не заинтересовала: Надежда не сводила глаз с моего лица.
Надя мне рассказала, как провела финальные дни своего отпуска в пансионате «Аврора». Призналась, что отдых на море показался ей очень коротким. Сообщила, как встретили её на работе «коллеги». Вспомнила о том, как мы с ней ходили в кино — тут же сообщила: в кинотеатрах сейчас идёт «хороший фильм» «Возвращение 'Святого Луки». Сказала, что «девочки на работе» его расхваливали. Снова взглянула мне в лицо и спросила, понравился ли этот фильм мне — я ответил, что пока его не смотрел. Надежда пару секунд молчала, будто бы выжидала. Затем она опустила взгляд и рассказала: скоро на проспекте Вернадского достроят цирк.
— Вот этот цирк я бы с удовольствием посетил, — заявил я. — Цирк я люблю.
Надежда подняла на меня глаза, улыбнулась.
— Я тоже обожаю цирк, — призналась она. — Особенно выступления акробатов…
Надя рассказала, что она «раньше» каждый год бывала в цирке на Цветном бульваре вместе с родителями. Ходила туда и вместе со своими одноклассниками, когда училась в школе. В прошлый раз она была в цирке четыре года назад. Надя замолчала, будто отвлеклась на воспоминания. Вздохнула. Затем она тряхнула головой и спросила: хороший ли цирк во Владивостоке. Я озадаченно хмыкнул и пожал плечами. Ответил, что цирк во Владивостоке неплохой. Сказал, что сравнить его с московским пока не могу. Надя кивнула. Посмотрела мне в глаза. Я указал ей на пятиэтажный дом, к которому мы подошли.
Спросил:
— В каком подъезде живёшь?
— В первом, — ответила Надежда.
Мне послышались в её голосе печальные ноты.
Заметил, что Надины плечи поникли.
— Серёжа, спасибо, что проводил, — сказала Надежда. — И… что помог мне… с сумками.
Она протянула руки за своими покупками.
Рыжие локоны спрятали от меня её глаза.
— На каком этаже ты живёшь? — спросил я.
Надя вздохнула… и вдруг улыбнулась.
— На пятом! — произнесла она. — Вооон те два окна на самом верху. Видишь?
Надежда показала рукой вверх, в направлении крыши пятиэтажки.
Я хмыкнул, покачал головой и сказал:
— Высоко вы забрались. Открывай дверь. Сделаю тебе доставку сумок к порогу квартиры.
Надя радостно сверкнула глазами, кивнула и поспешила к двери подъезда. Скрипнули дверные петли. Подъезд оказался на удивление чистым: свежая краска на стенах, белоснежный потолок. На ступенях я не заметил ни фантиков от конфет, ни окурков. Запах карболки напомнил мне о моём двухнедельном пребывании на больничной койке (случилось это, когда я учился в третьем классе). На широких подоконниках между этажами я увидел керамические горшки с комнатными растениями. Около дверей квартир лежали полосатые коврики (не около всех дверей, но на каждом из этажей я замечал как минимум один такой коврик).