— Поняла, что билет, — сказала Варвара Юрьевна. — Я его видела ещё вчера. Лена мне его сама показала. Мне-то, братец, ты его зачем тычешь? Хвастаешься? Хочешь, чтобы позавидовала?
— Это твой билет… сестрёнка, — сообщил я. — Иди на спектакль. Сегодня. Если захочешь.
Бабушка Варя озадаченно хмыкнула, приосанилась.
— Не поняла, — сказала она.
Приподняла брови.
Я пожал плечами и ответил.
— Ты хотела в театр. Ведь хотела? Вот и иди. Сегодня в семь. Твоё желание исполнится.
Варвара Юрьева недоверчиво усмехнулась.
Она сощурилась, спросила:
— А как же ты, братец? Что-то я никак не соображу, что у вас тут случилось. Мужчины, вы мне объясните? Сергей, Лебедева же тебе этот билет принесла. Или она дала вам два билета?
Варвара Юрьевна развела руками, выжидающе замерла.
Юрий Григорьевич кашлянул, прикрыл свой рот чашкой.
— На спектакль сегодня не пойду, — сообщил я. — Так что билет твой, сестрёнка. Радуйся.
Я тоже взмахнул руками.
Бабушка Варя кивнула.
— Нет, я рада, конечно, — произнесла она. — Очень. Наверное.
Варвара Юрьевна повернулась к своему отцу.
— Папа, что за дела? — спросила она. — Я пока не врубаюсь в ситуацию.
Юрий Григорьевич кашлянул.
— Лебедева и Сергей вчера… расстались, — сообщил он.
— Да ладно! — воскликнула Варвара Юрьевна.
Она стукнула ладонью по столу и повернула в мою сторону лицо.
— Братец, неужто она тебя бросила? — спросила Варвара Юрьевна. — С чего это вдруг? А это тогда что?
Варвара Юрьевна припечатала театральный билет пальцем к столешнице.
— Прощальный подарок? — сказала она. — Откупиться от тебя решила? Ленка для этого и приезжала?
Бабушка Варя хмыкнула и заявила:
— Вот же пакость такая! Мне она вчера показалась хорошей девчонкой. А она, значит… вот как? Стерва избалованная! Все они эти… эти знаменитости такие! Стервозные. Лучше бы она с этим билетом знаете что сделала⁈
Варвара Юрьевна сжала кулаки.
Будто от испуга притихли за окном птицы.
Мой прадед покачал головой.
— Лена Лебедева вчера плакала, — тихим голосом сообщил он. — Кхм. Леночка ни в чём не виновата. Это Сергей её вчера бросил.
Юрий Григорьевич вздохнул.
Варвара Юрьевна посмотрела на него, затем перевела взгляд на моё лицо.
— В каком смысле… бросил? — спросила она. — Это как так-то?
Бабушка Варя прикрыла театральный билет ладонью.
— Каком кверху, — сказал я. — Как обычно.
Усмехнулся и сообщил:
— Прошла любовь, завяли помидоры; и разошлись, как в море корабли. Вот так. Разве не понятно? Мы с Еленой Лебедевой расстались. Если это можно так назвать. Потому что у нас и была-то… просто обычная интрижка.
Я взмахнул рукой.
Варвара Юрьевна переспросила:
— Интрижка?
Она вновь пошевелила бровями.
Я пожал плечами и заявил:
— Курортный роман остаётся на курорте. Это всем известно. Поэтому ничего странного в том, что он не продолжится здесь, в Москве. Мы не поссорились и не поругались. Всё завершилось тихо и мирно. Как у всех нормальных людей.
Я развёл руками.
— Это Лебедева так решила? — спросила Варвара Юрьевна.
Она вновь прикоснулась к моему плечу.
— Это я так решил. И Алёна со мной согласилась. Так что тут без вариантов.
Я рубанул столешницу ребром ладони — звякнула о край сахарницы ложка.
Юрий Григорьевич кашлянул.
— Без каких ещё вариантов? — спросила Варвара Юрьевна. — Ведь ты же, братец, её любишь. А она любит тебя. Это я вчера у неё на лице прочла. Я такие вещи всегда замечаю и распознаю. Ни разу ещё не ошиблась. Без каких вариантов, братец⁈
Последнюю фразу бабашка Варя произнесла в повышенном тоне. Мне почудилось: её глаза гневно сверкнули.
Юрий Григорьевич прикоснулся к руке своей дочери.
— Успокойся, Варенька, — сказал он. — Сергей всё правильно сделал.
— Правильно⁈
— Да, правильно, — сказал Юрий Григорьевич.
Он посмотрел дочери в глаза. Примерно пять секунд они «бодались» взглядами.
— Папа, — сказала Варвара Юрьевна, — что же в его поступке правильного? То, что мой братец идиот, я уже поняла. Но ладно бы он вредил только себе. Лену-то он зачем обидел? Папа, тебе эту девочку совсем не жаль?
— Я ей сочувствую, — ответил прадед. — И Сергею тоже. Но таковы обстоятельства. Сергей поступил правильно. Как настоящий мужчина. Я поддержал его выбор. При этом искренне ему сочувствую. Понимаю, как ему сейчас тяжело.
Варвара Юрьевна растерянно улыбнулась.
— Мужчины, вы сошли с ума? — спросила она.
Я услышал в её голосе нотки обиды.