Я вскинул руку и прижал её к своему лбу.
— Братец, ты хочешь сказать…
— Да! — воскликнул я. — Так и говорю: у меня получилось.
— Ух, ты!..
Варвара Юрьевна на шаг попятилась и уселась на диван. Скрипнули диванные пружины. На кухне кашлянул Юрий Григорьевич. Над аквариумом мигнула лампа — будто бы у меня на мгновенье потемнело в глазах.
Бабушка Варя запрокинула голову, посмотрела на меня и сказала:
— Так это же хорошо?
— Это круто, — ответил я. — Почти месяц мучений… и получилось.
Я уселся на диван рядом с Варварой Юрьевной. Наклонил рукой её голову к своему лицу и поцеловал бабушку в щёку. Варвара Юрьевна ойкнула от неожиданности, смущённо улыбнулась.
— Нужно рассказать папе, — сказала она.
— Надо, — согласился я. — Сейчас расскажем.
— Сергей, ты уверен, что тебе не показалось? — спросил прадед.
— Уверен. Я попробовал дважды.
Юрий Григорьевич и Сан Саныч переглянулись.
— Давай ещё раз попробую, — предложил я. — Сколько «поисков» выдержит этот пациент?
Я похлопал рукой по спрятанному под бинтом платку.
— Три раза выдержит, — ответил Юрий Григорьевич. — Если у него здоровое сердце.
— А если больное?
— Тогда головную боль почувствуешь ты, — сказал Сан Саныч. — А этот… пациент откинет копыта.
Я покачал головой и заявил:
— Тогда с третьим разом повременим. Понятия не имею, что там у него с сердцем.
— Нет у него сердца, — сказал Сан Саныч. — Это я тебе точно говорю.
— Серёжа прав, — сказал Юрий Григорьевич. — Рисковать не станем. Прибережём этот платок для нужного дела.
Он посмотрел на меня.
— Сергей, замени платок на тот, который привёз Саня. Он уже высох почти. Для нашей цели сгодится.
Головная боль сегодня не появилась ни при третьем, ни при четвёртом «поиске». Несмотря на то, что оба этих раза моим ассистентом при работе с внутренним компасом был Сан Саныч. Не слышал я больше и Алёнин голос. Лишь пробегали по руке мурашки. Они начинали свой путь от участка кожи под платком и добирались до моего затылка.
Юрий Григорьевич кашлянул и сказал:
— Удивительно. Всего за месяц тренировок…
Он посмотрел на Александрова.
— Признаюсь, Саня, мне не верилось.
Юрий Григорьевич замолчал, покачал головой.
Сан Саныч улыбнулся и хлопнул меня по плечу.
— Наш Красавчик — красавчик! — заявил Александров. — Всё у нас получится, Григорьич! Вот увидишь.
— Когда займёмся «лечением»? — спросил я.
Сан Саныч, Варвара Юрьевна и я скрестили взгляды на лице моего прадеда.
Юрий Григорьевич нахмурил брови.
— Не сегодня, — сказал он. — Ты, Сергей, молодец. Но давай сначала успокоимся. Хватит на сегодня тренировок. Отдохни. Завтра хорошенько выспишься. Я вернусь с работы, и мы обсудим дальнейшие занятия.
— Предлагаю отметить сегодняшний успех Красавчика! — сказал Сан Саныч.
Он потёр ладонь о ладонь, взглянул на меня и спросил:
— Красавчик, ты сегодня уже искал коньяк?
В понедельник Юрий Григорьевич вернулся домой в компании Сан Саныча. Первым делом мы выпили по чашке кофе. Затем я с помощью Александрова дважды воспользовался «поиском». Оба раза я и сегодня не почувствовал головную боль. Порывался найти Алёнин билет и в третий раз, но прадед скомандовал «отбой». Юрий Григорьевич уселся в своё любимое кресло рядом с журнальным столиком, пробежался рассеянным взглядом по лежавшим на столешнице тетрадям и по театральному билету. Выждал, пока мы с Сан Санычем разместимся на диване. Посмотрел мне в лицо, кашлянул.
— Сергей, ты молодец, — сказал прадед. — Упорный и трудолюбивый. Как и все в нашем роду. Я рад, что у меня такой правнук. Рад, что познакомился с тобой. Что бы ни случилось в будущем.
— Григорьич, не нагнетай! — произнёс Александров. — Всё будет хорошо. Красавчик постарается. Он уже многого добился. Так что на этот-то раз ты сам воспитаешь своего правнука. Сам его обучишь.
— Я тоже на это надеюсь, Саня, — ответил мой прадед.
Он тряхнул седой головой. Пару секунд Юрий Григорьевич задумчиво смотрел в сторону подсвеченного лампой аквариума. Затем он кашлянул и взглянул на меня.
— Что касается «лечения»… — произнёс прадед.
Он выдержал паузу — словно вспоминал начало речи.
— Сергей, ты уже сделал гигантский шаг для освоения этой способности, — сообщил Юрий Григорьевич. — Кхм. Но пока это был лишь чисто технический процесс. «Лечение» и «поиск» похожи. И в то же время они сильно отличаются друг от друга. Отличаются прежде всего последствиями их применения. Хочу, что бы ты, Сергей, чётко эти последствия понял. «Лечение» — это не только помощь больному человеку. Это двойное убийство. При каждом успешном «лечении» ты убиваешь людей. Очень важно, Сергей, чтобы ты осознал этот момент.