Вадик ухмыльнулся.
— Это ты надо мной так поиздевался? — спросил он.
— Я предложил тебе выбор.
«…За мир, демократию и социальный прогресс, против капиталистических монополий…» — убеждал радиоприёмник.
— Это такая шутка?
— Это такое предложение, которое я сделал пока только тебе, Вадим. Но кандидатов на подобный выбор у меня вагон и маленькая тележка. Если ты сейчас выберешь прежнюю жизнь, то я просто уйду и больше не вернусь. А ты останешься наедине с радиоприёмником и с запахом собственной мочи. Это без вариантов. Другого шанса изменить жизнь ты от меня не получишь.
— Жизнь? — переспросил Вадим. — Считаешь это жизнью⁈ По-твоему, я сейчас живу?
— По-моему, ты сейчас тупишь, — сказал я. — И тратишь моё время.
Я взглянул на настенные часы — на них же посмотрел и Вадим. «…Нет сомнения, что они оправдают высокое доверие партии и народа…» — заверил голос из радиоприёмника. Вадик перевёл взгляд на моё лицо.
— Что тебе от меня нужно? — спросил он.
— Чтобы ты определился. Оставишь всё, как есть? Или рискнёшь?
— Мне кажется: ты надо мной издеваешься…
— Мне плевать на то, что тебе кажется, Вадик. Жду твой ответ.
— Почему ты предложил это мне? Мы с тобой незнакомы…
— Мне плевать на тебя. Мне всё равно: умрёшь ты или встанешь на ноги. Я сделал это, из-за твоей сестры.
— Причём здесь Надька? — спросил Вадим.
Он снова прицелился в меня глазами через щели между веками.
— Она хорошая девчонка, — ответил я. — Планов у меня на неё нет. Никаких. Честное слово. Но я хочу, чтобы у неё была нормальная жизнь, а в перспективе — нормальная семья. Хочу, чтобы ты слез с её шеи. Хочу, чтобы ты отправился либо по своим делам, либо в могилу. То или другое случится, если ты примешь моё предложение. По большому счёту, оба эти варианта в итоге изменят жизнь твоей сестры к лучшему. Или ты со мной не согласен?
Вадим фыркнул.
— Придушишь меня подушкой? — спросил он. — Или насмерть забьёшь своим дурацким портфелем?
— Дурак ты, Вадик. И шутки у тебя дурацкие. Повторяю: твоя судьба мне совершенно неинтересна. Ты мне не нравишься. Если бы не Надя, то я бы тебе вообще ничего не предложил. Нашёл бы для своих целей другого кандидата.
Я распрямил спину, скрипнул стулом.
Сказал:
— Времени на размышление у тебя больше нет. Считаю до трёх и ухожу. А ты продолжишь писать под себя в кровать и слушать рассказы по радио о чужих достижениях. Только не жалуйся потом на судьбу, Вадик. На этот раз ты сам её для себя выбрал.
— Да пошёл ты!..
Вадим злобно сверкнул глазами
На кухне вновь что-то звякнуло. В прихожей скрипнули планки паркета (теперь я их услышал, потому что радио притихло). В комнату вбежала Надя.
Она замерла у кровати.
— Что случилось? — спросила Надежда. — Вадик, почему ты кричал?
Вадим взглянул на сестру и сквозь зубы процедил:
— Уйди, Надька.
— Вадим, что…
— Надька, уйди! — крикнул Вадик.
Надежда вздрогнула и попятилась.
— Надька, выйди из комнаты и прикрой дверь, — приказал Вадим. — Сейчас же!
Радиоприемник поддержал требование Вадима бодрой мелодией. Диктор объявил «московское время». Надежда посмотрела на меня — я кивнул и повторил слова Вадима, пусть и спокойным тоном.
Надя покачала головой и ушла.
Скрипнули дверные петли.
Я повернулся к Вадиму и спросил:
— Что выбрал, Вадик? Каков твой ответ?
— Давай, — сказал Вадим. — Души меня. Или что ты там хотел?
Он вздохнул.
— Какой из вариантов ты выбрал? — повторил я. — Ответь чётко. Чтобы я тебя понял.
Я посмотрел Надиному брату в глаза.
— Любой, — ответил Вадим. — Лишь бы не… как сейчас.
— Рискнёшь?
Я посмотрел на Надиного брата сверху вниз.
Вадим ухмыльнулся.
— Вот же ты зануда, — произнёс он. — Я пока не понял, зачем тебе вся эта комедия. Но я тебе подыграю.
Надин брат закатил глаза и произнёс:
— Да. Я. Согласен. На второй вариант. При котором я подохну.
Он снова направил на меня взгляд, спросил:
— Теперь ты доволен?
— Вполне, — ответил я. — Повторю ещё раз. Чтобы ты помнил, на что согласился. Точную дату я тебе не назову. Это произойдёт завтра, послезавтра, через неделю или через месяц. Случится одно из двух. Ты либо умрёшь. Внезапно: от остановки сердца. Этот вариант ты не заметишь. Для тебя всё вот это просто в один момент закончится и исчезнет навсегда.