Четверть часа я простоял около подъезда, рассматривал двор, слушал голоса детей. В Москве с прошедшего четверга вновь установилась летняя погода: по моим ощущениям температура воздуха сейчас на улице была явно выше двадцати градусов, ярко светило солнце. Листва на деревьях оставалась зелёной — я не заметил в кронах ни одного жёлтого листа.
Вызванная прадедом машина подкатила к подъезду вальяжно, будто представительский автомобиль. Я забрался в салон и озвучил водителю бабушкин адрес. В очередной раз не нашёл ремень безопасности. Почесал покрытые аллергической сыпью запястья. С водителем по пути почти не общался, хотя тот и попытался развлечь меня разговором.
Дверь мне открыл Сан Саныч. Мы поприветствовали друг друга рукопожатием.
Александров указал рукой в направлении кухни и сказал:
— Они там.
— Они? — переспросил я.
Сан Саныч виновато развёл руками.
— Прости, что не предупредил тебя, Красавчик, — произнёс он. — Варвара запретила.
Он придвинул к моим ногам тапки. Я надел их и побрёл на кухню. Отметил, что Сан Саныч следом за мной не пошёл — он юркнул в гостиную, которая сейчас служила ему и бабушке Варе спальней. Я остановился в шаге за порогом, встретился взглядом с сидевшей за кухонным столом… Лебедевой. Алёна выглядела взволнованной и будто бы расстроенной. Она подняла на меня глаза, невесело улыбнулась. Со своего места торопливо вскочила Варвара Юрьевна и поспешила прочь из кухни.
— Ухожу, ухожу, — обронила она. — Беседуйте. Не буду вам мешать.
Бабушка Варя прошмыгнула мимо меня (на ходу погладила меня кончиками пальцев по руке), прикрыла дверь. Я услышал, как скрипнул в прихожей паркет. Посмотрел на лицо Алёны. Невольно вспомнил, что небо над морем днём было такого же цвета, как Алёнины глаза. Увидел на столе перед Лебедевой чашку с недопитым чаем и распечатанную, но непочатую пачку с печеньем «Юбилейное». Мне почудилось, что Алёна рассматривала меня, будто бы с вызовом во взгляде.
Я чуть склонил набок голову и сказал:
— Привет.
— Здравствуй, Серёжа, — сказала Лебедева. — Прекрасно выглядишь.
Она снова улыбнулась.
— Зачем ты пришла? — спросил я.
— Захотела узнать правду, — заявила Лебедева. — Думаю: имею на это право. Разве не так? Потому и приехала к твоей сестре. Мы с ней спокойно поговорили. Варя мне всё рассказала.
Я почувствовал, как от звуков Алёниного голоса пробежала вдоль моего позвоночника стайка «мурашек».
Скрестил на груди руки и поинтересовался:
— О чём она тебе рассказала?
Лебедева тряхнула головой.
— Всё, — повторила она. — То, что я и сама уже поняла. Варя сказала, что… ты меня любишь. Я знаю: это правда. Не возражай. Просто… ты скоро уедешь. Надолго и далеко. Варя не сказала, куда. Но я и сама догадалась. Это было несложно. Сергей, я всё знаю! Я давно уже не наивная школьница. Почему ты сразу мне всё не рассказал?
Я по-прадедовски кашлянул. Шагнул к столу и уселся на табурет (занял место Варвары Юрьевну). Отодвинул от себя бабушкину чашку с чаем, посмотрел Алёне в лицо, усмехнулся.
Сказал:
— Прекрасно. Куда же я поеду?
— Тебя посадят в тюрьму, — заявила Алёна.
Я почувствовал, как скакнули вверх мои брови. Озадаченно хмыкнул.
Лебедева нахмурилась.
— Это тебе Варвара Юрьевна так сказала? — спросил я. — Про тюрьму.
Алёна покачала головой.
— Нет. Я сама догадалась. Твоя сестра сказала, что ты не возьмёшь меня с собой. Потому что не сможешь. Сказала: ты наговорил мне тогда гадости, потому что переживал за меня. Сказала, что так ты попытался защитить меня от сплетен и от возможных проблем на работе. Она сказала, что тоже нескоро тебя увидит, что тоже из-за этого очень расстроилась.
Лебедева пожала плечами.
— Сергей, почему ты мне не рассказал?
— О тюрьме? — уточнил я.
Алёна тряхнула головой.
— Да. Серёжа, я бы поняла. Мы бы…
Я вскинул руки и сказал:
— Стоп. Подожди. Не фантазируй.
Лебедева застыла, словно во время детской игры в «морские фигуры».
Я спросил:
— Алёна, откуда ты взяла эту мысль о тюрьме? Пояснишь?
Примерно пять секунд мы с Лебедевой смотрели друг другу в глаза.
Затем Алёна моргнула и сообщила:
— Конечно, Серёжа. В понедельник ко мне приходили из милиции. Спрашивали о тебе.
— Ты уверена, что речь шла обо мне?
Я снова скрестил на груди руки.
Лебедева тряхнула головой.
— О тебе, Серёжа, — сказала она. — Это точно. Спрашивали, что я знаю о… банде сантехников. А ещё: о том, кто и зачем напал на режиссера Зверева.