Ночью я медитировал в кресле. Мял в руке носовой платок. Посматривал на билеты в театр: на «старый» и на «новый».
Утром за завтраком я спросил у Юрия Григорьенвича:
— Дед, где сейчас в Москве продают хорошие цветы?
Юрий Григорьевич пожал плечами.
— Кхм. На рынке. Наверное. На Рижском. Да и в нашем цветочном магазине бывают неплохие гвоздики.
— Какие гвоздики, дед? Я ведь не на кладбище сегодня пойду. Где сейчас продают красивые розы? В прошлый раз я был в театре с пустыми руками. Надо бы сегодня реабилитироваться в глазах театрально общественности.
Юрий Григорьевич развёл руками.
— В этом вопросе я тебе, Сергей, не помощник. Давно я не имел дела… с цветами. У Сани бы такое спросить. Он бы точно подсказал. Видел я пару раз у Варвары розы. Кхм. Даже не знаю, кто бы тебе в этом деле помог сейчас.
Прадед покачал головой.
Я на пару секунд задумался и произнёс:
— Кажется, дед, у меня есть на примете такой помощник.
В своём рюкзаке среди пачек советских денег я не без труда отыскал нужный мне клочок бумаги — тот самый, на котором ещё в пансионате «Аврора» Аркадий Александров и Нарек Давтян записали для меня свои адреса.
На помощь Аркадия я не понадеялся. Александров-младший не виделся мне человеком, покупавшим для тех или иных нужд розы. Скорее, я представлял Аркадия с букетом печально склонивших головы гвоздик в руке.
А вот Нарек толк в цветах наверняка понимал (так мне сегодня показалось). Поэтому именно к Давтяну я и отправился. Дома я Нарека не застал — поэтому поехал к нему на работу (в магазин «Гастроном»).
Магазин, где работал Давтян, находился на первом нежилом этаже жилого дома. Я ещё издали заметил его вывеску и тут же огляделся по сторонам. Признал, что слова Нарека (произнесённые там, в пансионате) оказались не пустым бахвальством: «Гастроном», действительно, был непростым. Потому что находился в шаговой доступности от сталинской высотки. Да и в других расположенных рядом с ним домах наверняка проживало немало представителей элиты и нынешнего, и довоенного Советского Союза. Поэтому я не удивился, когда на входе в магазин столкнулся с украшенной золотом дамой и наряженным в серый костюм мужчиной. Дамочка стрельнула в меня любопытным взглядом — мужчина нахмурился и повёл свою спутницу от меня прочь.
Я распахнул массивную деревянную дверь, шагнул через порог и окунулся в атмосферу приятных ароматов. У входа в магазин пахло свежим хлебом, чаем и ванилью. Звучало эхо голосов посетителей «Гастронома» и его одетых в белые халаты и белые головные уборы продавцов. Я прошёлся по просторному залу — пробежался глазами по витринам. Задержал взгляд на прилавках с конфетами. Отметил, что ассортимент там был раза в два больше, чем в ближайшем к дому прадеда продуктовом магазине. Поймал на себе любопытные взгляды розовощёких продавщиц. Обменялся улыбками с двумя симпатичными молодыми покупательницами, которые при виде меня временно позабыли о цели своего визита в «Гастроном». Глазами отыскал мясной отдел.
Лежавшие на витринах под стеклом куски костлявого мяса меня не заинтересовали. Зато они напомнили мне о названиях способов разделки мясной туши, которые перечислил на пляже в пансионате Давтян. Увидел я на стене и те самые схемы разделки свиных и говяжьих полутуш, о которых говорил Нарек (схемы с указанием сортов мяса). На всё это я смотрел недолго. Потому что нашёл глазами стоявшую за прилавком укутанную в белый халат круглолицую красотку — яркую представительницу рубенсовских женщин. Круглолицая оценивающе окинула меня взглядом (будто мысленно поделила моё тело на сорта мяса), растянула напомаженные губы в ироничной ухмылке. Широкой ладонью она решительно отмахнулась от летавшей над прилавком мухи.
Я подошёл к украшенному мясом прилавку, посмотрел продавщице в глаза.
— Здравствуй, прекрасная фея мясного отдела, — произнёс я. — Позови-ка мне Нарека Давтяна. Будь так любезна.
— Всё мясо на витрине! — заявила продавщица зычным голосом. — Следующее поступление будет в понедельник.
Я улыбнулся и кивнул.
— В понедельник, так в понедельник. Замечательно.
Я склонился над витриной, пристально посмотрел продавщице в глаза и сказал:
— Прогуляйся к Нареку, красавица. С удовольствием посмотрю, как ты покачиваешь бёдрами. Полюбуюсь на тебя со спины.
Продавщица хмыкнула, тряхнула тяжёлой грудью.