— Серик, подожди меня две минуты. Никуда не уходи. Я прогуляюсь к телефону.
Солнце замерло почти в зените. Тени во дворе были совсем небольшими. Та, в которой я дожидался Нарека, походила на влажное пятно на земле около ствола дерева. Ветер лениво покачивал листьями у меня над головой, из приоткрытых окон доносились человеческие голоса и позвякивание посуды.
Давтян вернулся через десять минут. Он убедился, что ворона сбежала, взглянул на меня и кивнул.
— Серик, я с земляком обо всё договорился, — сообщил он. — Будут тебе пятнадцать роз. Самые лучшие из тех, какие есть сейчас в Москве. Земляк привезёт их через час к Рижскому вокзалу. Как ты и просил: большие и шикарные. Ни копейки лишней он с тебя не возьмёт. Как своему другу продаст. Но букет всё равно получится недешёвым.
Нарек шагнул вперёд и едва ли не на ухо шепнул мне стоимость роз. Он тут же взглянул мне в лицо — убедился, что я устоял на ногах. Я кивнул, поблагодарил Давтяна за помощь. Сказал, что «с меня причитается».
Нарек развёл руками и сказал:
— Серик, какие долги⁈ Мы же с тобой друзья! Кто ещё выручит в трудную минуту, если не друг? Хотя, есть у меня к тебе одна просьба, Серик. Как к моему очень хорошему другу. Поговори с Ариком, пожалуйста.
С дерева вспорхнули шумные воробьи и умчались в дальнюю от нас сторону двора.
Нарек вздохнул.
— С Ариком мы примерно месяц назад не очень хорошо пообщались, — признался он. — Серик, ты же его знаешь. Арик… мечтатель, романтик и фантазёр. Ума не приложу, почему он служит в милиции, а не стихи пишет.
Давтян прокачал головой и сообщил:
— Арик на меня обиделся. На меня: на своего друга. Из-за женщины. Из-за Валентины. Трудно ему будет жить. Переживаю я за него. Но всегда ему помогу в трудную минуту. Так ему и передай, Серик. Когда его увидишь. Пожалуйста.
Около Рижского вокзала я простоял почти полчаса. Прохаживался мимо ведущих к входу в здание ступеней, посматривал на прохожих. Задерживал взгляд на улыбчивых женских лицах и на лицах мужчин, походивших на «земляков» Нарека. Невысокого черноволосого носатого мужчину я заметил, едва только он выбрался из остановившейся у вокзала «Волги». Вот только я не заметил у него в руках цветы. Увидел, как мужчина огляделся. Отметил, что он задержал взгляд не на проходивших мимо меня комсомолках, а на моём лице. Черноволосый рассматривал меня секунд тридцать, словно перепутал меня с памятником. Затем он направился в мою сторону.
Черноволосый мужчина остановился в двух шагах от меня и спросил:
— Ты, что ль, от Нарека? Сергей?
Я кивнул и ответил:
— От Давтяна. Сергей.
Мужчина бросил взгляды по сторонам (словно изобразил поведение Штирлица, явившегося на встречу со связным из «Центра»). Пропустил мимо себя мужчин с чемоданами. Снова взглянул на меня.
— Ты, что ль, Сергей, цветы хочешь? — спросил он.
— Хочу, — сказал я. — Розы. Пятнадцать штук.
Мужчина улыбнулся — сверкнул золотой коронкой на верхней челюсти. Он вскинул руки, будто бы решил меня обнять.
Но не шагнул ко мне, а сообщил:
— Есть у меня для тебя розы! Как и договорились. Пятнадцать.
Он развернулся на месте, поманил меня к себе рукой и поспешил к своему автомобилю. Оглянулся на ходу, будто заподозрил слежку. Я последовал за ним — тоже взглянул на стоявших около края проезжей части мужчин с чемоданами.
Черноволосый мужчина подошёл к «Волге», распахнул заднюю дверь. Заглянул в салон, сдвинул в сторону лежавшую на заднем сидении газету «Правда». Повернулся ко мне.
— Вот, смотри, Сергей, — сказал он. — Пятнадцать восхитительных роз! Красивые, как молодая невеста. Свежие, как утренний воздух. Только сегодня утром их срезал. Сам их вырастил: вот этими самыми руками!
Мужчина растопырил пальцы и показал мне свои ладони.
Я усмехнулся, кивнул. Заглянул в салон, увидел лежавшие на сидении цветы с длинными стеблями: белые розы.
— Беру, — сообщил я.
Протянул черноволосому свёрнутые в трубочку банкноты. Мужчина выхватил их у меня из руки, сжал в кулаке. В очередной раз огляделся и лишь затем пересчитал деньги; улыбнулся. Он сунулся в салон и аккуратно достал оттуда цветы. Протянул их мне. Я принял букет, тут же склонил голову к белым бутонам роз и вдохнул их аромат. Одобрительно кивнул и протянул руку черноволосому. Мы обменялись рукопожатиями — скрепили сделку. Мужчина передал привет Давтяну и посмотрел на розы — будто бы попрощался с ними взглядом. Я заметил, что проходившие мимо нас к вокзалу женщины первым делом взглянули не на меня, а на белые розы.