Варвара Юрьевна покачала головой.
— … Они останутся в прошлом. Лечение «кого скажут» станет на конвейер. Два человека умерли — «нужный» человек исцелился. И так без остановок. Нужного человека и доноров определим не мы и не Сергей. Их кандидатуры утвердят там, наверху. Почти не сомневаюсь: это будут важные и нужные для страны люди. Во всяком случае, поначалу. Умирать будет признанные вредными для страны «враги» и «бесполезные». Их жизни послужат всеобщему благу. Как уже бывало не раз. Плохо это или хорошо? Спорный вопрос. Вот только Сергей в этом процессе станет лишь инструментом. Инструментом, чьё послушание обеспечат при помощи кнута и пряника.
Бабушка Варя вздохнула.
— Алёнушка, ты взрослая женщина, — сказала она, — знаешь, как такое происходит. Недавно похожее воздействие ты испытала на себе. Я говорю о том случае с режиссёром Зверевым. Примерно так же случится и с Сергеем. Вас с ним не разлучат, нет. Ведь ты прекрасный инструмент для воздействия на Серёжины решения… так же, как и мы. Сергей мужчина, а это значит: он заботится в первую очередь не о себе, а о своих близких людях. Его цель — защитить нас. Какой выбор он сделает, когда на чашах весов окажутся наши судьбы и жизни незнакомых ему людей? Особенно если вся информация о тех людях будет лишь в виде окровавленных носовых платков.
Варвара Юрьевна усмехнулась и сообщила:
— Люди свободны только до тех пор, пока они не представляют интереса для тех, кто сильнее. Вот ты заинтересовала собой Зверева, и что случилось дальше, помнишь? Вот так же будет и с Сергеем. Если только в нём и в его способностях почувствуют нужду. Там, за границей Серёжа пока никому не нужен. И никому не понадобится, если сразу же поведёт себя правильно. Там у него будет возможность обрести силы для борьбы с чужим влиянием. Здесь он такую возможность уже упустил. Тут, в Советском Союзе, ему остались только два варианта: вечно скрываться в тени, или получить золотую клетку и день за днём купаться в чужой крови.
Бабушка Варя развела руками.
— Вот такие дела, Алёнушка, — сказала она. — Надеюсь, я ответила на многие твои вопросы. Во всяком случае, попыталась. Я не сгустила краски, но и не приукрасила действительность. Рассказала тебе, как есть на самом деле. Понимаю, что подобные ответы ты никак не ждала. Теперь тебе будет над чем подумать. Только очень тебя прошу: придержи мой рассказ в тайне. Хотя бы из уважения ко мне и к Сергею. Будем тебе за это очень благодарны. И ещё. Ты наверняка заметила: я сознательно обошла вниманием тот вопрос, с которым ты сюда пришла. Хотя представляю Серёжин ответ. Задай этот вопрос Сергею сама. Если ты ещё не передумала.
Алёна кивнула — то ли поблагодарила Варвару Юрьевну, то ли согласилась с её словами.
Она посмотрела на меня и спросила:
— Сергей, ты возьмёшь меня с собой?
— За границу? — уточнил я.
Алёна кивнула.
— Да, — ответила она. — Во Францию. Или… куда ты поедешь? Мне всё равно. Поеду с тобой. Если есть такая возможность.
Лебедева пристально посмотрела мне в глаза.
Я заметил довольную ухмылку на лице Варвары Юрьевны.
Сан Саныч повернул в мою сторону лицо — он будто бы тоже с нетерпением ждал мой ответ.
— А как же вот это? — спросил я.
Показал на лежавшие около моей чашки носовые платки.
Алёна дёрнула плечами и ответила:
— Не знаю, Серёжа, — сказала она. — Пока не поняла, как я к этому отношусь. Слишком всё это… необычно и неожиданно. Подумаю. Зато я знаю, как отношусь к тебе. На мой вопрос эти платки не повлияют.
Лебедева тряхнула головой.
— Сергей, я хочу быть с тобой, — заявила она.
— Бросишь театр и кино? Родителей? Предашь Родину?
Лебедева не отвела взгляд.
Мы по-прежнему смотрели друг другу в глаза.
— Хочу быть с тобой, Серёжа, — повторила Алёна. — Где угодно. Даже за границей.
Варвара Юрьевна хитро сощурилась.
Сан Саныч вздохнул, посмотрел в чашку с чаем.
— Подумай, Алёна, — сказал я. — Время на это ещё есть. У тебя будет почти месяц на обдумывание.
— Это значит… да? — спросила Лебедева. — Серёжа, я поеду с тобой? Мы отправимся во Францию вместе?
Я кивнул и уточнил:
— Поедешь, Алёна. Если к тому времени не передумаешь.
Глава 17
На кухне в квартире прадеда мы просидели почти пять часов. Разговаривали. Варвара Юрьевна накормила нас обедом. Я выборочно ответил на Алёнины вопросы. Описал Лебедевой свою работу с чужой «жизненной» энергией, но о способе выезда за границу умолчал. Поведал Лебедевой о поездке в Лидинский лес. Выслушал Алёнины рассказы об её нынешней театральной жизни. Изредка я наведывался в спальню, посматривал на спящего прадеда — никакой изменений в его облике пока не заметил.