Домой я вернулся уставшим, но довольным собой.
В пятницу под вечер меня разбудила настойчивая и надоедливая трель дверного звонка.
Я долго не обращал на неё внимания. Затем всё же открыл глаза, взглянул на часы. Прикинул: Юрий Григорьевич должен был уже вернуться с работы (примерно час назад). Я озадаченно вскинул брови, но тут же вспомнил: прадед меня вчера предупредил, что задержится на пару часов. Мелькнула мысль о том, что Юрий Григорьевич потерял ключи.
Звонок снова ожил — дожидавшийся за дверью гость (или мой прадед) напомнил о себе. Я слез с дивана, побрёл в прихожую. Даже спросонья переступил через скрипучие участки паркета. Распахнул дверь и… увидел за порогом Лебедеву. Моргнул — наваждение не исчезло. Наряженная в бледно-лиловое платье Лебедева взглянула на мои китайские трусы.
Алёна улыбнулась, подняла взгляд и посмотрела на моё лицо.
— Здравствуй, Серёжа, — произнесла она. — Прости, что разбудила. Можно я войду?
Глава 3
Я вскинул руку и ладонью пригладил волосы на голове. Заметил в глазах Лебедевой озорной блеск. Коснулся взглядом родинки под Алёниной губой. Взглянул на вполне «пионерское» декольте платья. Увидел у Алёны в руках знакомые мне ещё со времён пансионата «Аврора» солнцезащитные очки. Из подъезда в квартиру проник запах табачного дыма и Алёниных духов. На одном из верхних этажей хлопнули дверью, по ступеням загрохотали шаги. Сквозняк пошевелил Алёнины волосы и подол её платья.
— Серёжа, впустишь меня? — спросила Лебедева.
Мне послышались в её голосе не только весёлые нотки — я услышал в нём ноты смущения и настороженности. Я попятился вглубь прихожей. Снова посмотрел Алёне в глаза, рукой подтянул так и норовившие сползти с меня трусы. Пол под ногами всё же скрипнул: громко (он будто бы порадовался, что перехитрил меня). Я краем глаза заметил в зеркале своё отражение: тёмные чуть растрёпанные волосы, загорелая кожа, широкие плечи, рельефная мускулатура. Поманил Алёну к себе рукой.
— Входи, конечно, — сказал я. — Туго соображаю спросонья. Не ждал тебя. Сначала подумал, что ты мне приснилась.
Лебедева переступила порог, несмело огляделась по сторонам. Взглянула она и в зеркало — тут же приосанилась и приподняла подбородок. Посмотрела на меня. Я ногой придвинул к ней жёлтые бабушкины тапки.
Поинтересовался:
— Как ты меня нашла?
Алёна улыбнулась.
— О! это была долгая история, — сообщила она.
Переобулась, скрипнула паркетом. Поспешно вынула из сумочки клочок бумаги, протянула его мне. Я взял в руку уже знакомый театральный билет. Увидел на нём оттиски печатей «15 августа 1970» и «начало в 19−00».
— Вот, — сказала Лебедева. — Хочу, чтобы ты пришёл. Если сможешь, конечно.
Она дёрнула плечами.
— Не знала, как его тебе передать, — сообщила Алёна. — Потом вспомнила: Женя Хлыстов говорил, что познакомился с тобой через своего знакомого. Я так поняла: через того самого Сан Саныча, который приходил к нам в понедельник утром.
Лебедева развела руками.
— И вот… — сказала она. — Я здесь. Выпытала сегодня днём адрес этого вашего Сан Саныча у Женьки. Поехала к Александру Александровичу домой, но застала там только невесту его сына: Риту. Я уже видела её в прошлую субботу в театре.
Алёна хитро сощурилась.
— Мы с Ритой немного поболтали: о тебе, о жизни, о театре, о кино. Познакомилась с её сыном. Хороший мальчик. Рита мне сказала, что её будущий свёкор дома сейчас почти не появляется. Сообщила мне адрес его подруги. Я поехала и туда.
Лебедева развела руками.
— Но Сан Саныча я не застала и там, — сказала она. — Зато познакомилась с твоей старшей сестрой Варварой. Странно, что ты мне о ней ничего не рассказывал. Вы с ней похожи. Так что я ни на мгновение не усомнилась в том, что вы родственники.
Алёна взглянула на моё лицо — будто сравнила его с лицом бабушки Вари.
— Варя напоила меня чаем, — сообщила Лебедева. — Дала этот адрес. Сказала, что здесь живёт её… и твой папа, Юрий Григорьевич Новых. Сергей, почему ты мне о нём ничего не говорил? Я и не знала, что твой родной отец и сестра живут в Москве.
Алёна пристально посмотрела мне в глаза.
Я усмехнулся, покачал головой. Услышал, как дважды щёлкнул у Алёны за спиной дверной замок. Увидел, как приоткрылась дверь, и в прихожую шагнул мой прадед.
Он заметил Лебедеву — замер и удивлено вскинул брови.