— Ты поняла меня буквально, я имел в виду другое, — нахмурившись, бормочет парень.
Раздражение ползет вверх по спине.
— Если ты хочешь придираться к нашим приоритетам, ожидай от меня того же.
Мы пристально смотрим друг на друга, напряжение витает в воздухе. Но затем он сдается, и, ворча, отступает к бару. Едва он уходит, мои плечи опускаются в раскаянии. Я не могу огрызаться на него всякий раз, когда он ненароком задевает за живое. Это несправедливо по отношению к нам обоим.
Финн возвращается с двумя бокалами и настороженным выражением лица.
— Держи.
— Спасибо. — Принимаю бокал, наполненный светло-зеленым пузырящимся напитком. — Что это?
— Слезы Раскаяния. — Он кривит губы. — Говорят, на вкус очень похоже на коктейль с шампанским.
Рука дрожит, когда я делаю быстрый глоток.
— Мне тоже жаль.
Парень ничего не говорит, но целует меня в макушку.
— Мне предложили работу в Нью-Йорке.
Финн замирает, держа стакан на полпути ко рту, а затем делает большой глоток.
— Должно быть, это здорово, — говорит он, переведя дыхание. — Если предложение послужило причиной такому взгляду.
Я изучаю ободок бокала, прежде чем сделать еще глоток коктейля.
— Расскажи мне о работе, Чесс.
Он слушает, как я излагаю подробности, пока мы продвигаемся к французским окнам, ведущим на террасу. Мы находим темный уголок снаружи, и Финн прислоняется к стене дома.
— Звучит как отличная возможность, — говорит он, не выдавая эмоций. — Как долго тебя не будет?
Я сжимаю узкий бокал.
— Месяц или два, если все будет хорошо.
Он кивает, глядя на свои ботинки. Когда парень поднимает голову, его глаза блестят в лунном свете.
— Ты действительно этого хочешь?
Он тщательно контролирует свой голос. Это давит на меня, как тиски.
— Когда Джеймс впервые рассказал мне, ответ был «да». Но… — я беспомощно вскидываю руки. — Я не хочу оставлять тебя.
Финн одаривает меня легкой улыбкой, которая не достигает глаз.
— Я никуда не денусь.
Хотела бы я верить. Расставаться сейчас кажется таким неправильным. Словно это погубит на корню весь прогресс в наших отношениях, когда они только начались.
— Когда уезжаешь? — спрашивает он.
— В ближайшие две недели.
Его лицо искажает гримаса, хотя парень явно пытается это скрыть.
— Я не смогу приехать к тебе, — говорит он. — Последние две игры сезона будут напряженными. И если мы выиграем, придется сосредоточиться на плей-офф.
Он говорит таким извиняющимся тоном, как будто это его вина, что я уезжаю. Грусть и непривычное чувство паники перекатываются в груди, поднимаясь к горлу. С той секунды, как подумала о том, чтобы взяться за эту работу, я знала, что он не сможет последовать за мной. Что-то в его глазах говорит мне, что он тоже это понимает.
— Ты попадешь в плей-офф, — говорю я. — И не хочу, чтобы было иначе.
Его улыбка кривая и кислая, и быстро исчезает.
— Я горжусь тобой, Честер.
Я не чувствую ничего, кроме потребности цепляться за него. Слабости, которой не хочу, она мне не нравится.
Разговор резко обрывается, когда Джейк забредает в наш укромный уголок.
— Мэнни. Купперпот. Почему вы двое прячетесь здесь? — он переводит взгляд между нами, отмечая дистанцию. — Я бы отнесся с пониманием, если бы ваши руки были друг на друге, но ни за что не позволю вам, ребята, отлынивать тут от общения с пафосными засранцами.
— Ты только что назвал меня Купперпот?
Джейк — сама невинность.
— Что? Я? Нет. О чем ты? — он цепляет мою руку себе под локоть. — А теперь пойдем со мной. Ребята хотят официальный вердикт, чей член самый большой.
Я смеюсь, а Финн отталкивается от стены и свирепо сверлит нас взглядом.
— Я надеру тебе задницу, Райдер.
— Сначала придется меня поймать, а мы оба знаем, что я намного быстрее.
Джейк ведет меня вперед, Финн следует за нами. И я не протестую. Это облегчение — оказаться в центре многолюдной, шумной вечеринки, где можно не думать.
Просто живи. Живи. Это я могу. Мне придется.
ФИНН
— Не знаю, как вы, ребята, но я в этом костюме выгляжу чертовски круто. — Вудсон проводит рукой по своему смокингу. — Сегодня вечером у меня точно будет секс.
Невозможно не любить старину Вудсона, фирменное сочетание оптимизма и детской непосредственности парня из Айовы. Я смеюсь, когда он, обнадежено ликуя, вскидывает брови.
— Ты ведь женат, не так ли? — спрашивает Норт с видом, ясно говорящем, что он скептически относится к тому, что Вудсону что-то обломится.