— Только один вопрос, — говорит Ролондо.
— Что?
— Твой член в курсе, что вы друзья?
Он смеется, когда я замахиваюсь на него, и легко уклоняется от удара.
— Это все, на что ты способен?
Мы уворачиваемся друг от друга, обмениваясь несколькими ударами вполсилы, нам обоим нужно снять напряжение, вызванное приходом Вустера.
Смеясь, Ролондо тянется к рюкзаку, который бросил у ножного пресса.
— Ладно, я пойду.
Странно, но его слова подчеркивают, насколько здесь чертовски тихо. Где-то вдалеке раздается и затихает звонок телефона. Мне не страшно, но и задерживаться в пустом здании не хочется.
— Чем займешься? — спрашиваю я.
— Моя мама приехала.
— Серьёзно?
— Да, веду её ужинать в «Коммандерс пэлас» — он ухмыляется. — Эта женщина насела на меня, не успев сойти с проклятого самолета.
— Знаю, как это бывает. Моя мама такая же. Пришлось ехать и туда и в «Галатуаз».
Ролондо хихикает.
— В «Галатуаз» я водил её вчера.
Мы оба смеемся. Внезапно, понимаю, что соскучился по маме. Это бессмысленно, я давно уже взрослый мужчина, она чертовски раздражает в последнее время, и поэтому я стараюсь избегать ее.
Ролондо идет в душ, а я остаюсь пялиться на гантели невидящим взглядом. Не хочу быть здесь. И не знаю, где, черт возьми, я хочу быть. Но одно знаю точно.
Я достаю телефон.
BigManny: Тебя может заинтересовать один бедный парень ? (Игра слов: бедный парень — по-английски «poor boy» (По-бой) в просторечии "po' boy". Так же По- бой название сэндвичей повсеместно продающихся в Новом Орлеане, чаще всего их делают с ростбифом, жареной куриной грудкой, жареными же морепродуктами (например, устрицами) и с рыбой. )
Чесс отвечает почти сразу.
ChesterCopperpot: Среди твоих знакомых правда есть бедные парни?
BigManny: Мило. Ладно, могу я пригласить тебя съесть сэндвич в компании богатого парня?
ChesterCopperpot: По правде говоря, я сейчас на вечеринке. У меня на ужин закуски и коктейли.
Разочарование разливается в груди. Проглатываю жалость и беру себя в руки.
BigManny: Тогда в другой раз. Повеселись, тусовщица.
Иду в раздевалку забрать ключи. Возьму «по-бой» с собой и посмотрю баскетбол. Я так устал, что ленивый вечер на диване кажется самым правильным решением.
Почти дохожу до машины, когда телефон снова издает сигнал.
ChesterCopperpot: Приходи сюда. Здесь полно еды.
Останавливаюсь, глядя на экран. Чесс опять пишет.
ChesterCopperpot: Обещаю, никто не будет тебя лапать, пока не попросишь.
Я улыбаюсь.
BigManny: А ты меня облапаешь, Честер?
ChesterCopperpot: Нет, но Джеймс хотел бы. Он твой большой фанат.
BigManny: Я с удовольствием дам ему автограф. Но это все, что он получит.
ChesterCopperpot: Честное предупреждение... если он попросит подписать его мяч, беги.
Смех вырывается из меня, заполняя пустоту в груди. Боже, я хочу её увидеть. Но все еще не решаюсь, вечеринка не совсем то место, где бы я хотел провести с ней время.
В руке звонит телефон.
— Честер, — говорю я с улыбкой.
Ее хриплый, сексуальный голос заглушается звуками болтовни и музыки на заднем плане.
— Ну, так что? Ты придешь или нет?
— Так хочешь меня увидеть, да?
— Да, — протягивает она. — Мне нужно еще раз убедиться, что твоя голова действительно такая большая.
Теперь я широко улыбаюсь, хотя она и не видит.
— О какой голове идет речь?
— Я вешаю трубку...
— Ладно. Я буду вести себя хорошо.
— Конечно, будешь. — Кто-то громко и пронзительно кричит на заднем плане. Затем Чесс снова спрашивает. — Ну, так что?
— Уверена, что хочешь, чтобы я пришел? Не хочу портить тебе вечер.
Чесс на секунду замолкает. И когда снова заговаривает, голос звучит натянуто, напоминая о нашей первой встрече, тогда она подумала, что я придурок:
— Я приглашаю не просто из вежливости, Финн. Но ты вовсе не обязан приходить. Честно говоря, все в порядке.
Представляю, как удобно валяться дома на диване с сэндвичем, и как некомфортно будет сидеть рядом с Чесс, в комнате, полной незнакомых людей. Это легкий выбор.
— Давай адрес.
Быстро приняв душ и переодевшись, направляюсь на встречу с Чесс. Вечеринка проходит на окраине города, недалеко от парка Одюбон. К тому времени, как подъезжаю к дому с двойной галереей, моросит мелкий дождь. Все окна в доме светятся, из них доносится композиция Луи Армстронга Don’t Get Around Much Anymore, и на мгновение кажется, что я попал в прошлое.