С другой стороны, Декс предостерегал от секса, а не от дружбы. Я все еще могу быть ей другом.
Как только приземляемся, все парни достают телефоны и с головой уходят в гаджеты. Включая меня.
BigManny: Только что приземлился. Есть планы, Честер?
Она не отвечает.
Убираю телефон подальше и стараюсь не быть нетерпеливым. Уже вечер. Возможно, она ужинает. Или вышла куда-то. На свидание. Ага, мне не нравится эта идея.
Снова достаю телефон. Ничего.
BigManny: Ты дома?
Нет ответа.
Я хочу оставить все как есть, она не обязана отвечать. Но это кажется неправильным. Как будто что-то не так. Нахмурившись, я плетусь к воротам, мои товарищи по команде болтают вокруг.
Ролондо, прилипший к телефону, внезапно останавливается.
— Черт, — говорит он, поворачиваясь ко мне.
Тотчас по коже бегут мурашки.
— Что?
— Разве это не дом твоего фотографа? — он протягивает мне телефон, на котором идет выпуск новостей.
Внутри все обрывается. Потому что здание, где живет Чесс, похоже на огненный ад. Не могу дышать. На секунду картинка вокруг размывается.
Я начинаю бежать, сердце застревает в горле. Если с ней что-то случилось...
Нет. Ни за что. Нет. Нет.
Она должна быть в порядке. Она должна.
ЧЕСС
Так вот на что похож шок. Я всегда считала себя бойцом. Жизнь бьет по лицу, и я отвечаю тем же. Однако, сижу, пропахшая дымом, не в силах сделать ничего, кроме как уставиться на ржавое пятно на полу. Это кровь? Или йод?
Непрекращающаяся боль пульсирует вдоль запястья. Правая ягодица ноет, и я сижу, чуть склонившись влево, стараясь уменьшить давление. Думаю, на ней будет огромный синяк, но никто её не осматривал, и я тоже не собираюсь. Все остальное онемело. В ушах стоит гул от суеты приемного покоя. Доносятся причудливые обрывки звуков происходящего за окружающей меня тонкой занавеской. Женщину рядом начинает рвать. Мой желудок бунтует.
Я здесь уже несколько часов. Время движется со скоростью улитки. Меня наконец-то подлатали, и я свободна уйти. Но продолжаю сидеть.
Нельзя оставаться здесь вечно. Но я не двигаюсь с места. Не могу. Мне некуда идти.
Паника проносится по краю сознания, пытаясь вцепиться в кожу. Отталкиваю её подальше вглубь, где она не сможет меня достать.
Не буду плакать. Не буду плакать. Не буду.
Я напугана. У меня больше нет дома. И пожалеть меня тоже некому. Одиночество ощущается как разверстая пасть, угрожающая поглотить целиком. Медленная дрожь начинается низко в животе, распространяясь вверх и наружу.
В коридоре кто-то бежит, шаркая подошвами по линолеуму. Занавеска отодвигается.
Ко мне шагает Финн, хмурясь в идеально скроенном темно-синем костюме.
Желание заплакать накатывает волной. Я проглатываю его, быстро моргая.
— Я сломала ноутбук, — выпаливаю, запинаясь.
Он продолжает идти, пока не заключает меня в огромные объятия.
— Милая, — говорит он, и я едва сдерживаю слезы.
Не плачь. Не плачь.
Прислонившись головой к его пиджаку, вдыхаю запах шерсти и мыла. Он такой теплый и твердый, что лед вокруг сердца тотчас начинает таять. Финн гладит мои волосы, а затем отстраняется, чтобы заглянуть в глаза. Я вижу сочувствие, и мое разбитое сердце сжимается.
— Ты в порядке? — спрашивает он.
Нет. Ни капли.
— Перелом запястья, но жить буду.
Просто не знаю, где именно.
Финн касается временного гипса, который мне наложили, и скользит пальцами вниз по костяшкам руки.
— Это больно, знаю.
— Как ты узнал, что я здесь?
Почему он в костюме? Боже, он отлично в нём выглядит.
— Кто-то из парней включил вечерние новости, когда мы приземлились. — Тревога появляется на лице Финна. — Здание оцепили.
— А. — Не хочу переживать это снова.
Его пальцы крепче сжимают мои плечи.
— Я до смерти перепугался, Чесс. Не знал, была ли ты внутри...— он замолкает и снова обнимает. На этот раз сильнее. — Твой сосед, какой-то парень по имени Фред, все еще был снаружи. Он сказал, где тебя найти.
Наверное, мне есть за что поблагодарить Фреда.
Я издаю тихий смешок. Финн смотрит сверху и сжимает губы.
— Ты должна была позвонить мне.
—Я забыла взять телефон, когда начался пожар, — снова усмехаюсь, но совсем не весело. — Не знаю на память ни одного гребаного номера. Ну, разве я не безнадёжна? Я даже не помню номер Джеймса, хотя мы знакомы уже десять лет. Впрочем, это не имеет значения, он все равно сейчас в Нью-Йорке. — Прикусываю губу, чтобы удержаться от дальнейшего лепета.