Финн изгибает губы в сочувственной улыбке.
—Я в полной жопе без своего телефона.
Фыркаю, борясь с жжением под веками.
— Итак, я определенно облажалась.
Парень морщится и опускает голову.
— Дерьмо. Мне очень жаль. Я не очень хорош в этой хрени.
По моему мнению, Финн сейчас просто идеален.
— Все в порядке. Я понимаю. Просто раскисла.
— Нет, милая, — говорит он с нажимом. — Ты можешь говорить все, что вздумается. — Похоже, он хочет добавить что-то еще, но просто кладет огромную руку мне на плечо, окутывая теплом.
— Тебя уже отпустили?
Я киваю в сторону бумаг на передвижном столике.
— Сначала нужно заполнить кое-какие формы.
Финн бросает взгляд на мою руку, наполовину скрытую гипсом, и берет планшет. Он упирается задом в кровать, держа ручку наготове.
— Диктуй.
Комок подступает к горлу, и я с трудом сглатываю, ощущая вкус пепла. Медленно отвечаю на вопросы, и он старательно записывает.
Следующие тридцать минут проходят как в тумане: Финн уходит поговорить с медсестрой, и передает ей документы. Забирает сломанный ноутбук и кладет руку мне на поясницу, направляя к выходу; глоток свежего воздуха, когда мы выходим из здания скорой помощи; Финн открывает дверь внедорожника и помогает мне забраться внутрь.
Мое израненное тело мягко утопает в роскошном кожаном сиденье, и только когда машина трогается, я нахожу в себе силы заговорить.
— Куда мы едем?
— Домой. — Он крепче сжимает руль. — Ко мне домой.
Киваю, не зная, что сказать. Я собиралась поехать в гостиницу. Слабый голосок внутри вопит, что он хочет вернуться в наш дом. Никогда раньше я не была бездомной. Такое чувство, словно потеряла огромную часть своей личности. Делаю глубокий вдох и сосредотачиваюсь на дороге. Иначе снова буду думать о моих вещах, сожженных, залитых водой или утерянных.
Едва заехав во Французский квартал, мы останавливаемся перед реконструированным фабричным зданием с видом на Миссисипи. К нам спешит швейцар, и Финн протягивает ему ключи от машины.
К тому времени, когда мы добираемся до квартиры, мое запястье словно зажато в тиски. Я прижимаю руку к груди и следую за Финном. Его квартира напоминает мою: голый кирпич, широкие потертые половицы и высокие потолки. Только у меня лофт — чёрт, был лофт — а у него пространство разделено на комнаты.
Положив руку на поясницу, парень направляет меня по широкому коридору в гостиную. Эта комната — изысканный вариант холостяцкой берлоги. Кофейный столик из состаренного дерева, большие кожаные кресла, серый диван, в котором можно утонуть и огромный телевизор с чем-то вроде трех игровых консолей. Арочные окна обрамляют реку, сверкающую в лунном свете.
— Ты голодна? — спрашивает он, делая паузу.
— Нет, просто устала.
Финн кивает, как будто предполагал это, и ведет меня дальше. За первой дверью оказывается спальня. Сначала я думаю, что это его комната, так как она просторная и полностью обставлена. Но здесь чувствуется женская рука. Белое пуховое одеяло с кружевом и множество подушек сложены на красивой резной кровати из красного дерева под балдахином. Я просто не могу представить, чтобы Финн выбрал нечто подобное для своей спальни. И также не вижу его сидящим в одном из изящных маленьких кресел, обитых тканью, которые расставлены перед камином.
Он кладет сломанный ноутбук на буфет.
— Моя мама живет в этой комнате, когда приезжает в гости. Здесь есть ванная. — Он открывает дверь, и я вижу ванну на толстых ножках на фоне голых кирпичных стен. Меня вдруг одолевает сильное желание погрузиться в горячую воду.
Финн слегка улыбается, явно заметив направление моего взгляда.
— Хочешь, приготовлю ванну? Это займет немного времени.
— Хорошо.
Пока он возится с кранами, я стою посреди комнаты. Хочется присесть, но вокруг все такое чистое и красивое, а от меня несет сажей и дымом.
Финн спешно возвращается, в нем чувствуется нервозность и мне хочется его обнять.
— Так, значит, здесь кофеварка. — Он открывает дверцы буфета и достает автоматическую кофеварку на подносе. — И холодильник тоже.
В небольшом холодильнике сливки, сок и бутылки с водой. Прямо как в шикарном отеле. Несколько раз моргнув, я киваю. Финн оглядывается через плечо, проверяя, все ли я запомнила.