— Все идеально, — уверяю охрипшим голосом.
Парень встает и засовывает руки в карманы брюк. Он кажется больше в этой комнате, его мужественность контрастирует с вычурными деталями интерьера. Элегантно одетый громила с чутким сердцем.
— Полотенца и халат в ванной... и, да... — идёт к высокому комоду у шкафа. — Одежда.
— Одежда? — хриплю я. Приближаюсь на негнущихся ногах, когда он выдвигает ящик.
Здесь блузки разных цветов, синие и черные джинсы, свитера... Все аккуратно сложено, и с этикетками. Я снова моргаю, еще быстрее, в горле нарастает ком.
— Ты купил мне одежду?
Наши глаза встречаются.
— Она тебе необходима.
У меня пропадает дар речи.
— Это просто на первое время, — продолжает он, как будто я не собираюсь вот-вот сорваться прямо в его уютной гостевой комнате. Обнаруживаю бюстгальтеры, трусики, носки и ночные рубашки всех цветов радуги, красиво сложенные в другом ящике.
— Угадать с размером бюстгальтера было немного сложнее. Имею в виду, я был почти уверен насчет размера чашки, но тридцать четыре? Тридцать шесть? Без понятия, что это означает... — встречается со мной взглядом, и кончики его ушей розовеют. — Ну... в общем... в любом случае...
На моих губах появляется улыбка.
— Я всегда могу обойтись без него.
— Пожалуйста, не надо, — поддразнивает Финн. — Я и так изо всех сил стараюсь не пялиться на твои сиськи.
Грудь сдавливает так, что больно смеяться. В конце концов, я прерывисто втягиваю воздух.
— Когда ты всё это сделал?
У него не было столько времени.
— Как бы мне ни хотелось заработать очки, — говорит он, задвигая ящик комода. — Но это сделал мой помощник Чарли. Ты скоро с ним познакомишься. — Финн идет выключить воду. — Он работает на многих наших парней. Узнав о пожаре, я попросил его помочь.
— Финн... — даже не знаю, что сказать. Медленно подхожу к нему. — Все это... — черт, я сейчас разрыдаюсь.
Парень снова пожимает плечами, как будто в этом нет ничего особенного.
— Я хотел помочь всем, чем смогу.
В ванной комнате тепло и влажно, воздух благоухает ванильно-лимонной пеной для ванны, которую он добавил в воду, пока я не видела.
Финн смотрит на меня сверху вниз, и выражение его лица такое нежное, что я могу сломаться. Если сейчас заплачу, то не знаю, смогу ли остановиться.
— Послушай, ты можешь не оставаться больше, чем на одну ночь, — говорит он в тишине. — Но мне бы очень этого хотелось. У меня скоро несколько выездных игр, и я буду путешествовать в течение пары недель, так что у тебя будет некоторое пространство.
— Ладно, — шепчу я.
Напряжение покидает его плечи, и он глубоко вздыхает.
— Хорошо. Иди прими ванну. Я принесу лекарства, которые прописал доктор.
— Принесешь лекарства? — Боже, в голове все перепуталось, и я просто повторяю его слова.
Финн кладет руку мне на плечо.
— Чесс, милая, я принесу тебе все, что потребуется.
Глаза наполняются слезами, и он становится размытым пятном. Моргаю, сдерживая слезы, не давая им пролиться. Но мое сопротивление рушится. Всхлипывая, вторгаюсь в его пространство и обнимаю здоровой рукой за талию.
— Финн, — хриплю я.
Он тут же сгребает меня в объятия и прижимает к себе, уткнувшись губами в макушку. Прислонившись, я упиваюсь ощущением его тела, сильного, упругого и теплого. Ощущение настолько приятное, что часть меня хочет отстраниться, боясь привыкнуть слишком сильно. Но я не могу пошевелиться.
— Думаю, что люблю тебя сейчас, — говорю я голосом приглушенным накрахмаленной рубашкой.
Его массивные руки слегка напрягаются, тогда как грудь сотрясается от смеха.
— Только сейчас, да?
— Уверена, рано или поздно ты скажешь что-нибудь, что напомнит мне, почему это плохая идея. — Я даже не пытаюсь оторвать нос от его груди. Шелк галстука прижимается к щеке, меня окутывает тонкий запах шерсти и чистого мужчины. Финн в костюме потрясающе хорош. Но я скучаю по его футболкам и джинсам.
— Вероятно, — соглашается он и вздыхает. — Рад, что ты в порядке, милая.
Парень слегка вздрагивает. И я понимаю, что он не нервничает, а просто переживал. Прижимаюсь теснее.
— Спасибо, что приехал за мной.
— Всегда, Чесс.
Он говорит это с так искренне, что у меня подкашиваются колени. Я думаю об утерянном доме и работе. Господи, мой Nikon D5 DSLR. Мне пришлось взять кредит, чтобы заполучить этого малыша. Не говоря уже об объективах. Мои прекрасные объективы. Уничтоженные. Расплавленные.
Во мне поднимается паника. Если подпущу её ближе, то попрошу Финна уложить меня в постель и заставить на несколько часов забыть все мои страхи. Я почти слышу свою мольбу, почти чувствую, как мои руки движутся вниз, чтобы обхватить толстую выпуклость в его штанах.