— Ты и так будешь любить меня вечно, — фыркаю я.
— Верно. И я даже готов пообещать, что с этого момента, буду снисходительнее, когда ты превращаешься в злобного демона ПМС.
— Как великодушно. Но я бы не слишком рассчитывала на успех.
— Тогда скажи, что я ошибаюсь. Давай, я жду.
Смотрю на кофейный столик, на нем расставлены — сырная тарелка, нарезанный багет, вяленое мясо, миска арахиса с васаби и жареный миндаль. Пара банок пива «Абита» охлаждаются в ведерке со льдом. Мои щеки пылают.
Дома я часто устраивала маленькое пиршество для себя одной. Или для двоих, когда Джеймс был рядом. Жизнь коротка, и мне нравится радоваться не только крупным событиям, но и мелочам. На этот раз я накрыла стол не для себя. Это для Финна.
Его нет уже больше недели и он должен вернуться в любой момент. Что он подумает? Неужели это слишком? Я влезла на территорию его девушки? Понятия не имею. Знаю только, что хочу, чтобы он был счастлив, возвращаясь домой. Хочу выразить свою признательность.
Это действительно невероятно, насколько легко, позаботиться о другом человеке.
Но вдруг ему не понравится. Может быть, он разозлился и подумает, что я на что-то намекаю.
От паники в груди приливает жар и становится тесно. Дерьмо.
— Мне пора, — говорю Джеймсу. — Напишу тебе позже.
— Я так и знал! Он возвращается домой?
Игнорирую дразнящие нотки в его голосе.
— Нет. Девчачьи проблемы.
Это наш давний кодекс поведения и означает, что мне нужно в туалет. Ничто не поможет избавиться от Джеймса быстрее.
Я вешаю трубку и тянусь, чтобы убрать со стола. Но прежде чем успеваю шевельнуться, замок на двери поворачивается, и входит Финн.
Нет больше никакой паники из-за тарелки с сыром или пива, потому что он видит меня и улыбается. И будь я проклята, если не загораюсь, как один из старомодных автоматов для пинбола. Моя улыбка такая широкая, что щекам больно, в то время как внутри танцуют бабочки.
На нем серые спортивные штаны и черный Хенли, что могло бы выглядеть неряшливо. Но не выглядит. Только подчеркивает его крепкое, подтянутое тело, демонстрируя каждый изгиб и округлость. Я завидую этой одежде.
Финн бросает сумку с вещами на пол, не сводя с меня глаз.
— Дорогая, я дома, — говорит он шутя, но голос низкий и хриплый.
От усталости? Или по другой причине? Я не могу сейчас думать. Стоило бы сказать что-то лёгкое и остроумное, но единственное, что выходит:
— Привет.
Улыбка Финна становится шире. Он направляется ко мне, словно я счастливое завершение очень долгого дня. А я могу только стоять, переминаясь с ноги на ногу, сжимая пальцы от сдерживаемого желания схватить его.
Я не успеваю произнести ни слова, прежде чем парень заключает меня в медвежьи объятия, прижимая мой нос к маленькому промежутку между его твердыми грудными мышцами. Меня окутывает запах чистого хлопка, теплой кожи и мощных мужских феромонов.
Голос Финна грохочет в его груди, и дыхание согревает мою макушку.
— Я скучал.
Это простое заявление с легкостью проскальзывает сквозь мою защиту, я не успеваю среагировать. Закрыв глаза, нежно его обнимаю, не находя слов, я не сентиментальная девушка. Понятия не имею, как говорить все эти милые словечки.
Наверное, Финн это чувствует. А может, просто устал обниматься. Так или иначе, он ставит меня на ноги.
— Ну и как ты тут устроилась? Запястье все ещё болит? — он всматривается в мое лицо, пытаясь убедиться, что я в порядке.
Когда он не рядом, я успеваю забыть, какие голубые у него глаза. Лазурно-голубые. Мне всегда больше нравились карие. И вот она я, смотрю в его глаза так, словно никогда раньше не видела цвета красивее.
И, черт побери, не узнаю лунатика, в которого превратилась.
Я делаю шаг назад, получая так необходимое мне пространство.
— Я в полном порядке. Опухоль спала, и уже почти не болит.
Он кивает, а потом заглядывает мне за спину и замечает угощение. Сперва я вижу удивление, затем он слегка вздрагивает, и после моргает, словно пытаясь прояснить зрение.
Мне становится неуютно и жарко, рука дергается в желании смахнуть все со стола.
Но тут его взгляд встречается с моим.
— Ты действительно скучала по мне.
Жар внутри нарастает.
— Что за глупости. Конечно, скучала.
Он выглядит слишком обнадеженным.
— Вероятно, следует предупредить тебя... — жестом указываю на чёртову тарелку с сыром. — Мне нравится устраивать подобное по вечерам.