Он приподнимает уголок рта.
— Думаешь, я буду жаловаться?
Я прячу руки в задние карманы джинсов.
— Джеймс считает, что это очень в стиле домохозяйки из пятидесятых.
Финн хихикает.
— Но это практически всё, что я умею по хозяйству, — предупреждаю я. — Так что не жди, что я буду встречать тебя с ужином или...
— С коктейлем? — выдаёт Финн, вытаскивая пиво из ведерка со льдом.
Чёрт.
— Да...
Он снова смеется, а затем стремительно приближается и быстро целует меня в щеку.
— Расслабься, Честер. Я ничего не жду. И не собираюсь просить принести мне тапочки. Хотя, если ты настаиваешь... — парень поигрывает бровями. — Я не буду тебя останавливать.
— Придурок. — Шлепаю его по руке. На ощупь он как теплый гранит.
С глубоким вздохом удовлетворения Финн плюхается на диван, открывает пиво и делает большой глоток. Он снова вздыхает и откидывает голову на спинку дивана, прикрыв глаза как разомлевший кот.
— Должен признать, — говорит он, почти мурлыча. — Возвращение домой еще никогда не было таким приятным.
— Рада, что смогла... — я взвизгиваю, когда он хватает меня за здоровое запястье и тянет на диван рядом. — Полегче, Супермен.
Финн прижимает меня к себе, обняв рукой за плечи.
— Извини. Но ты стояла там такая нервная и дерганая, словно тебя поймали на воровстве или ещё на чём.
Я безошибочно слышу смех в его голосе. И толкаю парня локтем, стараясь не обращать внимания, что его пальцы запутались в моих волосах, легко перебирая пряди.
— Ты снова покрасила волосы, — бормочет он, играя локонами, которые теперь имеют отблески бирюзового, золотого, зеленого и пурпурного цветов, играющих на фоне чёрного.
Я чувствую прилив чистого удовольствия. Его тело такое тёплое и твёрдое, что ничего не хочется сильнее, чем беззаботно прижаться к нему.
— Это называется эффект нефтяного пятна. — Зачем я рассказываю? Вряд ли ему интересно.
Но он поднимает большую прядь и медленно пропускает сквозь пальцы.
— Цвет подчеркивает зелень твоих глаз.
Это приятно. Очень приятно. И неправильно. Я не обнимаюсь с Джеймсом. Никогда этого не хотела. Я ни с кем не обнимаюсь. Вообще.
То, чем мы сейчас занимаемся — очень опасно. Потому что, было бы так легко повернуть голову и уткнуться носом в горячую впадинку на его горле, провести языком дорожку до линии челюсти и дальше к мягкому изгибу нижней губы. Так же просто, как сделать вдох.
Вот только я живу у него. Приставать к хозяину дома явно опрометчиво. И глупо.
Я отодвигаюсь, заставляя Финна слегка нахмуриться.
— Чесс?
Мне не нравится спокойный, серьезный тон его голоса.
— Что?
— Когда мы...
Раздается звонок в дверь. Мы оба вздрагиваем, словно выйдя из оцепенения, а затем Финн свирепо смотрит на дверь.
— Какого ещё чёрта?
— У тебя что не бывает случайных посетителей? — дразню я, вставая.
Финн подается вперед на диване.
— Они должны сначала пройти мимо швейцара. У Чарли есть пропуск, но я точно знаю, что он сегодня тусуется с Ролондо и Вудсоном.
Снова раздается звонок.
— Сейчас открою, — говорю я. — Пей своё пиво. Дорогой.
Он ухмыляется, но встает.
— Ни за что. Я не знаю, кто там и как он прошёл мимо охраны. Я сам открою.
Мы оба идём к двери, препираясь по дороге. Нелепо, но я не хочу уступать, у меня странное предчувствие, что Финн не должен этого делать.
Но он распахивает дверь, словно будет счастлив избить любого недоброжелателя. Все резко меняется, когда он видит девушку, стоящую в коридоре.
Я останавливаюсь рядом с Финном, мою кожу покалывает от шока. Потому что эта женщина сногсшибательна. Белокурые, шелковистые волосы, льдисто-голубые глаза, загорелая кожа и тот самый тип телосложения, который скульпторы увековечивают в мраморе. Моя работа — фотографировать женщин, подобных ей. И хотя я никогда с ней не работала, я сразу её узнала. Бритт Ларсон. Супермодель, чье лицо в настоящее время украшает обложку журнала Vogue.
Они с Финном смотрят друг на друга так, словно мир вокруг не существует.
Это выбивает почву из-под ног. Эти двое представители золотой элиты. Парочки такого рода одинаково обожаемы и СМИ и фанатами.
— Бритт, — голос Финна звучит хрипло.
Она наклоняется к нему, но останавливается, когда её взгляд падает на меня.
Мой затылок напрягается. Финн вздрагивает, словно вспомнив о моём присутствии. Я его не виню. Если бы мне, как и ему нравились женщины, я бы тоже забыла.
— Бритт, это Чесс. Чесс это Бритт, — судя по голосу, он нервничает.