Словно очнувшись от глубокого сна, он моргает, ресницы трепещут. А потом взгляд проясняется, устремляясь на меня с такой силой, что перехватывает дыхание. Его губы едва шевелятся, а голос такой тихий, что слышу только я:
— Спальня. Сейчас. Или я возьму тебя прямо здесь.
Я плавно поднимаюсь, нетвердо вставая на ноги. Тело словно мне не принадлежит. Каким-то образом он завладел им, разум покинул эту пульсирующую потребностью массу. Мои соски твердые до боли. Мне необходимо, чтобы он ущипнул их сильнее, накрыл своим ртом и пососал...
Кровь стучит в ушах, словно со стороны я слышу, как желаю спокойной ночи Гленну и Эмили.
Эмили уже спит.
Гленн не оборачиваясь, машет рукой.
Знаю, что Финн идет следом. За мной. От этой мысли бросает в жар, давление между ног нарастает. Бедра сжимаются с каждым шагом.
Я не успеваю уйти далеко. Лишь только темнота коридора смыкается, теплая ладонь обхватывает мое плечо и разворачивает.
Парень молча прижимает меня к стене, одной рукой запутавшись в волосах, а другой обхватив подбородок. Но не целует. Пока ещё нет. Наше дыхание смешивается, мы оба тяжело дышим, глядя друг на друга в полумраке. Он сжимает челюсть. Я бы подумала, что Финн в ярости, если бы не пронзительный взгляд. Словно он испытывает боль.
Потребность.
Это она. Знаю, потому что, испытываю то же.
Я приподнимаю подбородок, слегка подталкивая его руку, и льну щекой к ладони.
Он с трудом сглатывает, поглаживая пальцем мою челюсть.
— Скажи еще раз, что я не лучший вариант, потому что мне не терпится доказать, как сильно ты ошибаешься.
Чуть слышный шепот, но в нем твердое обещание. Предвкушение трепещет внутри.
— Так докажи.
Все напряжение покидает его на выдохе, сменяясь решимостью.
И когда он, наконец, целует, то действует не грубо и нетерпеливо, это глубоко и всепоглощающе, словно после множества отказов он наконец заполучил свой приз. А может, это я ощущаю, что нашла то, чего мне так не хватало, потому что воспламеняюсь от одного его касания. Ничто не сравнится с поцелуем Финна Мэннуса. Это великолепно, восхитительно. Идеально.
С низким рыком он отдается поцелую, легкими движениями предлагая мне свой язык, уговаривая поиграть с ним. Я так и делаю, пробуя, принимая. Быстрый вдох, и я снова задерживаю дыхание, стараясь поймать губами каждый грубый, мучительный звук, что он издает, как будто умирает, и только я могу его спасти.
Я так чувствительна сейчас, что каждый стук его сердца эхом отдается в моем теле. Пальцы цепляются за рубашку на его спине. Меня трясет от желания, губы распухли, челюсть ноет.
Словно почувствовав мою потребность, Финн крепче сжимает волосы и берет мои губы в плен мягкими, покусывающими поцелуями, все это время ведя нас к своей комнате.
Рука шарит у меня за спиной. Парень открывает дверь, и мы оказываемся в прохладной тишине нашей спальни. Стоя в центре комнаты, я наблюдаю, как он закрывает дверь, стягивает с себя рубашку и отбрасывает ее в сторону. Бледный свет луны играет на перекатывающихся мышцах, когда он двигается. И я упиваюсь этим зрелищем, сжимая пальцы от потребности прикоснуться.
Сверкнув глазами, Финн протягивает руку и щелкает выключателем. Прикроватные лампы загораются, он медленно растягивает губы в улыбке, в глазах голод.
Мой желудок делает небольшое сальто.
— Мы боимся темноты, да?
Он делает шаг ближе, выглядя таким же взъерошенным, как и я, волосы в беспорядке, взгляд пристальный.
— Хочу видеть ясно.
Мы разговариваем почти шепотом, не желая разрушить этот момент между нами.
Финн останавливается так близко, что я чувствую его тепло, вижу, как быстро бьется пульс у основания шеи. Он опускает веки в ленивой задумчивости. Мягко проводит пальцем линию вниз по моей шее, вызывая легкую дрожь. Цепляет край рубашки и тянет вниз.
— Сними её.
Его низкий шепот скользит как бархат по телу.
Удерживая его взгляд, я скидываю рубашку. Прохладный воздух обдает кожу.
У Финна перехватывает дыхание. Он смотрит, не моргая, его грудь слегка поднимается и опускается.
— В ту ночь в баре, — шепчет он хрипло, — на тебе был золотистый шелковый топ. Мне хотелось запустить под него руки и обхватить эти идеальные сиськи.
Он проводит тыльной стороной ладони по моей груди, и я вздрагиваю.
Финн рычит.
— Уже тогда, Чесс, я знал, что они охренительно красивые. — Его палец легко касается соска. — Мне хотелось пососать эти сочные соски. Прямо там, в баре. Прямо через твой маленький топик.
Я слегка пошатываюсь.