— Ты появилась, такая великолепная, воинственная Амазонка, пышущая огнём ненависти. И с таким нелепым, дурацким именем…
У неё отвисает челюсть.
— Засранец!
Смеясь, я уворачиваюсь от щипков.
— Дурацким, но очаровательным.
Чесс бросается на меня и тычет пальцами в ребра, потому что знает, как я боюсь щекотки. Проклятия и грозные ругательства слетают с её губ. Я ловлю её руки и легко опрокидываю спиной на кровать.
Она пыхтит и свирепо смотрит, когда я седлаю её бедра и обездвиживаю.
— Членоголовый, — беззлобно бормочет девушка. Она изгибает губы, а затем издает смешок, словно ничего не может с собой поделать. Именно это мне в ней и нравится, в этой резковатой девушке с жёсткой броней, которая не может устоять перед моими поддразниваниями.
Она улыбается, и я чувствую внезапную боль в груди. Чернильно-черные волосы веером рассыпались по простыням, тёмно-зеленые глаза светятся от счастья, очаровательные розовые губки растянуты в широкой улыбке, она самая красивая девушка, которую я когда-либо видел.
— Ох, чёрт, Честер Куппер, как же я влип с тобой. Назад дороги нет.
Целую её сладкие губы.
— Разве ты не догадалась? — говорю я напротив них. — Каждый раз, называя тебя Честером, я говорю, что обожаю тебя. Чертовски обожаю каждую твою частичку.
Она издает тихий гортанный звук, взгляд скользит по мне, как тёплый мёд.
— Финн… ты сражаешься не честно.
— И никогда не буду, когда дело касается тебя, Чесс. Ты моя девушка, а я твой парень. Нас свела судьба. Я знаю это. А теперь займемся делом.
Едва я собираюсь вернуться к поцелуям, как раздается звонок в дверь. Я испытываю искушение проигнорировать его. Но Чесс слишком хорошо меня знает.
— Принеси нашу пиццу, — говорит она. — Умираю с голоду.
Мой желудок согласно урчит. Быстро поцеловав девушку, я спрыгиваю с кровати, ища, во что бы одеться. Хватаю и натягиваю пижамные штаны. Снова раздается звонок в дверь.
— Черт, уже иду, — говорю я, не потрудившись надеть рубашку, поскольку разносчик пиццы явно чертовски нетерпелив.
Он звонит в третий раз, и я открываю дверь.
— Чувак, хорошо, что я голоден...
Я застываю с открытым ртом. За дверью стоит Бритт, закутанная в какую-то пушистую накидку и облачко дорогого парфюма.
— Бритт?
Она проходит мимо меня, целеустремленно шагая длинными ногами.
— Ты забыл о нашей встрече?
Как в тумане, я закрываю дверь и следую за ней в холл.
— Встрече?
Бритт поворачивается и вторгается в мое личное пространство.
— Финн, я совершила ужасную ошибку.
Я поднимаю руки.
— Ты о чём?
Девушка запинается, но затем продолжает:
— О нас. Думаю, мы должны попытаться быть вместе.
— Бритт, мы не были...
— Но могли бы, — говорит она, пристально изучая мое лицо. — Судьба свела нас.
— И развела, — огрызаюсь я, не подумав, и морщусь, увидев, как она вздрагивает. — Прости. Я не это имел в виду.
— Нет это. И я понимаю. — Она поднимает руку, словно умоляя. — Вот почему я думаю, что нам могло бы быть хорошо вместе.
— Не знаю, о чем ты. — Моя кожа покрывается потом. Я бросаю взгляд в сторону спальни, где меня ждёт Чесс. Наверное, стоит предупредить её, что Бритт здесь. Но я не хочу усугублять ситуацию.
Бритт стоит передо мной. Слишком близко.
— Быть может, станет легче, если у нас...— девушка снова беспомощно взмахивает рукой. — появится еще один...
И вот так мое сердце разрывается из-за неё.
— Ох, милая, нет. — Обнимаю её за плечи и замечаю, что она дрожит. — Нет, Бритт.
Но она, кажется, не слышит. Прежде чем успеваю сказать хоть слово, девушка прижимается ко мне, её губы ищут мои.
Чесс
Финн слишком долго возится с пиццей, и, честно говоря, я слишком голодна, чтобы ждать, пока он принесет её. Секс с ним делает меня голодной. Ухмыляясь при мысли о том, чтобы поставить кровать рядом с кухней, я натягиваю одну из огромных джерси Финна и направляюсь к нему. Шелковистый материал скользит по чувствительным кончикам сосков и ниспадает на бедра. Тот факт, что я вообще замечаю свои соски, заставляет меня усмехнуться.
Боже, он превратил меня в гедониста.
Глупая улыбка все еще на моем лице, когда я выплываю из спальни прямиком на встречу ночному кошмару под названием «Супер-модель».
Я останавливаюсь, сердце сжимается, мышцы сводит судорогой.
Бритт Ларсон стоит в объятиях моего мужчины, уткнувшись лицом в изгиб его шеи. Этот. Обманщик. Мой.