— Липпи платит из страха, — заключил Майкл. — Он слаб. Его можно сломать одним неверным словом, или его могут отжать конкуренты, увидев его слабость. Валентино — гордый. С ним нужно говорить не только через угрозы, он должен понимать что ему выгодней с нами дружить, тогда он будет надежным плательщиком. А Николо — вор. Он будет жульничать при любой возможности, за ним нужен глаз да глаз.
Сильвио несколько секунд молча смотрел на Майкла, и на его каменном лице появилось что-то, отдаленно напоминающее улыбку — лишь легкое движение мышц у уголков губ.
— Хорошо, а у тебя острый глаз. Ты думаешь. Это редкость, — он помолчал, давая оценке усвоиться. — Что еще ты понял?
Майкл на мгновение задумался, подбирая слова. Урок, преподанный Морелло, крутился у него в голове.
— Я понял, что нельзя всех только запугивать, синьор. Нужно... чтобы человек понимал. Понимал неизбежность оплаты. Но также и то, что ему выгодно платить. Что это — страховка его бизнеса, его семьи. Что, заплатив, он заключает сделку. И должен оставаться... если не довольным, то хотя бы спокойным. Уверенным, что с ним поступили по-честному. По нашим правилам.
Сильвио Морелло вновь улыбнулся, и на этот раз удовлетворение проступило на его лице явственнее, осветив на мгновение холодные глаза. Он медленно кивнул.
— Ты действительно очень смышленый парнишка. Очень. — Он повернулся к Донато, который словно из воздуха возник в дверях. Тот молча положил перед Майклом несколько хрустящих банкнот — сумму, за которую уличный разносчик мог бы трудиться месяц, а то и два. — Это твоя доля. Заработанная.
Майкл взял деньги, не глядя. Пальцы сами сжали купюры.
— Теперь ты работаешь на меня, — продолжил Морелло, и в его голосе прозвучала окончательность, скрепляющая сделку. — Следующую неделю будешь ходить с Винни. Но с клиентами разговаривать будешь ты. Винни будет твоей силовой поддержкой и показателем того, что ты говоришь от моего имени. Понял? Ты — голова. Он — кулак. А там... посмотрим.
— Понял, синьор Морелло, — голос Майкла был твердым. Он чувствовал, как в груди зажигается странное, тревожное и пьянящее пламя — пламя гордости и обретенного статуса.
— Иди. Завтра в то же время.
Майкл кивнул и вышел, стараясь, чтобы его шаги не срывались на бег. Дверь закрылась.
— Что ты скажешь о нем? — Обратился он к Донато.
— Винни говорил, что во время беседы с Валентино, даже он испытал толику испуга. Я думаю парнишка стоит того что бы его учить. Сироты если к ним относяться хорошо вырастают верными. Не даром во многих странах набирали сирот в гвардию.
- Хм... — я тоже такого же мнения, ладно свободен.
Донато вышел, а кабинет снова погрузился в тишину, нарушаемую лишь тиканьем маятника старых настенных часов. Сильвио Морелло откинулся на спинку кресла, его взгляд уставился в пространство перед собой, где только что стоял мальчик.
«Девять лет пацану, — медленно проползла мысль в его сознании. — Выглядит вообще на семь-восемь. И уже такой... проворный. И рассудительный.»
Он взял со стола перо, повертел его в своих толстых, мощных пальцах.
«Хотя... все сироты взрослеют быстро. Выживает тот, кто видит и думает быстрее других.»
Он положил перо, его лицо снова стало непроницаемой маской, но в глубине глаз, похожих на мутную воду, шевельнулась тень живого интереса.
«Надо будет за ним внимательно приглядывать.»
Факторы, делающие назначение Майкла правдоподобным:
1. Историческая достоверность: "Бегуны" и "мальчики на подхвате"
Факт: В преступных группировках по всему миру, включая итальянскую мафию, ирландские и американские банды, всегда использовались дети и подростки. Их называли "бегунами" (runners), "посыльными" или "мальчиками на подхвате".
Обоснование: Дети вызывали меньше подозрений у полиции. Их могли послать передать записку, проследить за кем-то, предупредить о облаве или, как в нашем случае, собрать мелкие долги с запуганных лавочников, которые и так платят. Полиция редко задерживала детей, а если и задерживала, то серьёзного наказания им не грозило. Это был "младший персонал", первый шаг в криминальной карьере.
2. Практическая хитрость Морелло (Тактический расчет)
"Щит из несовершеннолетия": Как вы верно заметили, девятилетний сборщик — это гениальный ход с точки зрения конспирации. Если полиция и обратит внимание на "крышевание" лавок, последнего, кого они заподозрят в роли сборщика, — это ребёнка. Майкл может приходить и уходить, не вызывая вопросов. Даже если его поймают с деньгами, он может сказать, что "помогает дяде Винни донести сумку", и это с большой вероятностью сработает.