– Хлыст, бля! Я же сказал — хватит!
– Извини, Маркиз... – сделал смиренное лицо черноволосый, – я же тихонько. Скоро очухается… Хотя,.. – он посмотрел на неподвижного пленника, – схожу- ка я ещё за водой…
– Ну, что? Последний раз спрашиваю – кто убил Кирпича?
– Каравай... – еле слышно ответил пленник.
– Не слышу! Громче!
– Каравай… Дай живчика, мне плохо.
– Заслужил. Держи, – Маркиз отвинтил пробку с пластиковой бутылки и поднёс горлышко к губам Красавчика. Тот потянулся к бутылке, но Маркиз сразу отвёл в сторону руку с бутылкой и переспросил:
– Я не расслышал, кто же всё-таки убил Кирпича?
– Я же сказал – Каравай! – сорвался на нервный крик пленник, плечи его затряслись и он едва не заплакал от бессилия.
– Хорошо, хорошо. Каравай, так Каравай. Тем более в стабе наш ментат ещё раз уточнит этот вопрос.
Красавчик заметно вздрогнул. Маркиз сделал вид, что не заметил реакции пленника на его слова и наконец, дал тому возможность утолить жажду и снять болевые ощущения от полученных ран.
– Красавчик, у тебя здесь, что ли камни? Чем ты так свою торбу нагрузил? – Хлыст расстегнул тактический рюкзак и перевернув его, вытряс содержимое на ковровое покрытие.
– Ого, сколько рыжья! Ну и на хер оно тебе?
Пленник лишь пожал плечами. Маркиз внимательно посмотрел на него.
– Ты, мил человек, может контакт с внешниками наладил? Здесь, никому кроме них, эти цацки и даром не нужны. если только на крайняк какой-нибудь понравившейся мадам подарить, и то только побрякушки, а слитки ей ни к чему. Лучший друг девушек у нас не бриллианты и золото, а жемчуг. Правда, Хлыст?
– А, то! – ухмыльнулся черноволосый, продолжая копаться в куче вещей и пакетов. – А это что такое? – он вытащил сдавленную бумажную трубку. Красавчик напрягся и скрипнул зубами, понимая, что ничего хорошего ждать не придётся.
– Ух, ты! – восхищённо воскликнул Хлыст, развернув глянцевый плакат. – Маркиз, ты только глянь кто к нам в гости пожаловал! И за шо, спрашивается, нам такая честь оказана?! – в словах черноволосого звучал нескрываемый сарказм. Наслаждаясь, он продолжил издеваться:
– Эдуард Майский! Ишь, какое земное погоняло. Красавчик, теперь ты оказался в полной жопе. И хер из неё выберешься, а твой Майский в этот момент вовсю девок жарит на матушке Земле. Или ты у нас любитель мальчиков? Если так, то тебе в некотором роде повезло…
Маркиз зло посмотрел на Хлыста, тот сразу осёкся и замолчал.
– Я нормальный, – пробурчал Красавчик, – вы сами-то кто будете и почему меня связали?
– Мы, то, мил человек, борцы за светлое будущее Улья, – усмехнулся Маркиз, а его напарник весело заржал, как жеребец.
– Слышал про бригаду Машиниста?
Пленник едва не поперхнулся, услышав ответ Маркиза:
– Вы, что – муры?!
– Ты, что-то против них имеешь? – прищурился Маркиз.
– Не, конечно, – поспешил с ответом Красавчик, – наоборот, даже очень рад.
Он совершенно не кривил душой, на самом деле оказался доволен таким поворотом судьбы. Хуже если бы попал к рейдерам. Муры его точно в «Белые ночи» не отдадут.
– Может, теперь развяжите? Руки и ноги совсем затекли.
– Не торопись, ещё успеем развязать.
За окном, с улицы, донёсся шум двигателей.
– Маркиз, наши вернулись, – посмотрел в окно Хлыст. На время, забыв про пленника, бандиты вышли из комнаты. Минут через пятнадцать, весело галдя, в комнату ввалилось шестеро бойцов, одетых в разномастный камуфляж. Все, как один, в разгрузках и вооружённые автоматами. Среди них выделялся небольшого роста колоритный мужчина.
– Ба, а у нас, оказывается, гость!
– Босс, оцени какого мы молодца прихватили. И зовут его, соответственно – Красавчик.
– Ну-ка, ну-ка, – мужчина, которого называли боссом, подошёл к связанному пленнику, внимательно осмотрев его. Возбуждённо облизал губы и произнёс: что то мне лицо твоё знакомо…
– Босс, так это же артист! – ухмыляясь, Хлыст развернул глянцевый плакат.
– Точно, Майский! То-то смотрю лицо до боли знакомое, где-то раньше видел такого сладкого.
– Мужики, я не по этим делам, – встрепенулся Красавчик.
– А тебя никто и не спрашивает, ты мне ещё в кино нравился. Я даже мечтать не мог о такой встрече! – Машинист ласково погладил актёра по щеке.
– Мужики, не трогайте!
– Какие мы тебе мужики?! За базаром следи, сладкий мой!