– Это работа внешников. А вот они и сами,.. – пояснил Пескарь и замер, привычно подняв вверх руки.
– Пескарь, что ты сказ?.. – не договорил брат Силантий и осёкся на полуслове, с удивлением глядя на появившихся странных гостей. Не менее поражённым оказался и его верный помощник. Лишь Пескарь, старательно вытягивая руки, бесстрастно смотрел, как из образовавшегося в метре над землёй «окна» выпрыгивали футуристические человеческие фигуры. Длинные кожаные плащи, рукава плотно стянуты широкими лентами, руки в перчатках, на ногах обувь, напоминающая бахилы. Лица скрыты невиданными ранее противогазами. Выстроившись полукругом, внешники навели на брата Силантия и его двух помощников плоские, с короткими магазинами, автоматы.
– Руки вверх! – металлический голос, через встроенный в противогазе динамик, скомандовал брату Силантию и Сипатому. Пескарь же и безо всякой команды усердно тянул руки к небу.
Послышался шум работающих двигателей. Объехав, продолжавшие коптить небо, жалкие, обугленные груды железа, оставшиеся от большой колонны, рядом с пленниками замерли три длинные бронемашины. Хотя закованные, как говорится с головы до ног, они больше походили на колёсные бронепоезда. У переднего с еле слышным шипением разъехались в стороны гладкие боковые панели и обезоруженные пленники, подталкиваемые в спину стволами автоматов и короткими дубинками с электрическим зарядом, по выдвинувшимся ступеням покорно поднялись и вошли внутрь. Брату Силантию основательно пришлось пригнуться. Видимо не рассчитывали конструкторы боевой техники внешников на появление таких габаритных гостей. С другой стороны, это всё же не дворец, а бронемашина. Но всё равно квазу оказалось здесь более комфортнее, чем в инкассаторском броневике. В шлюзовой камере, где пленники оказались в первую очередь, пришлось задержаться минут на десять.
– Сейчас проведут дезактивацию и заменять воздух, – прокомментировал Пескарь происшедшую заминку.
– А ты откуда знаешь?! – с удивлением посмотрел на боевого товарища Сипатый. Брат Силантий лишь усмехнулся.
– Приходилось здесь уже бывать, – туманно ответил Пескарь, не вдаваясь в подробности. Но не выдержал и добавил: – с Вороном пару раз беседовали с их руководством. Для внешников, хоть они гораздо больше нас продвинуты и технически развиты, атмосфера Стикса так же смертельно опасна, как и для нас. Вот поэтому такие предосторожности.
Тем временем камера полностью наполнилась зелёным дымом или газом, но с довольно приятным цветочным ароматом. Через две минуты пространство полностью очистилось и, издав еле слышное шипение, в стороны разъехались дверные панели. Вполне уверенным шагом Пескарь первым вышел из шлюзовой камеры. В просторном помещении, более напоминавшим уютную жилую комнату, устланную ворсистым ковром, находилось трое мужчин. Сидя в креслах возле журнального столика, они с интересом смотрели на вошедших.
– Мой юный друг, признаться, я очень удивился, увидев тебя вылезающим через стекло. Ты, что, к Командору переметнулся?
– Нет, господин Герхард. Я со своими новыми друзьями отбил у рейдеров их груз. Сам Командор и все его бойцы убиты. Но теперь и у нас ничего нет. Ваши беспилотники уничтожили, как наших людей, так и весь захваченный хабар.
– Герхард, – внимательно выслушав Пескаря, седой мужчина неопределённого возраста, развернулся к коллеге. Лицо скрыто плотным респиратором, но голос за счёт встроенных микрофонов звучал не глухо, а чётко. Второй плотного телосложения, с бритой головой и тоже в респираторе, молча наблюдал за пленниками.
– Герхард, – вновь повторил седой, – получается, что мы сожгли наших союзников?
– Выходит так, господин Адалрикус, – согласился с ним знакомый Пескаря. Он, единственный из сидевших в креслах, был без респиратора.
– Пескарь, представь нам своих друзей.
– Брат Силантий – глава нашего братства, – в первую очередь Пескарь показал на своего босса.
– Бывшего братства, – зло буркнул кваз. Его распирала ярость – взять такой куш и, не успев нарадоваться удаче, быстро потерять и своих людей и оружие. Внешники сделали вид, что не заметили проявленного им негодования.
– Сипатый – помощник брата Силантия. Его левая рука, – продолжил Пескарь.
– А кто правая? – не удержался от подколки Герхард, – не ты ли, случайно?
– Нет…