– Чёрт, Ник! Ты где пропадал! Чё не позвонил-то?
– Телефон на работе забыл. Зарядка есть?
Михалыч посмотрел на его телефон.
– А айфон где?
– Продал. Давно уже. Сдался он мне.
Никита грузно опустился на стул, вытер выступивший на лбу пот, похлопал по карманам, достал пачку таблеток и вытряхнул на ладонь обезболивающее.
– Ты, может, домой пойдёшь?
– Нельзя. Надо договора доделать. Потом решу. Может, вообще уволюсь.
– Что? Роман достал?
– Типа того.
Никита поблагодарил Михалыча за зарядное и ушёл обратно. У дверей кабинета его нагнал секретарь.
– Ник, к генеральному зайди. Срочно!
– Хорошо. Сейчас иду.
Из кабинета послышался громкий окрик Романа Викторовича.
– Слава? Ты его к Палычу зовёшь?
– Да, Роман Викторович.
– Не надо, я сам к нему зайду.
– Хорошо.
Никита, приготовившийся было получить нагоняй за вынужденное отсутствие на рабочем месте, облегчённо выдохнул. Прошёл в кабинет и сел за стол. Просмотрел наполовину готовый файл, стопку архивных папок, что привёз в последний свой рабочий день и принялся за работу. Он занимался расчётами и прерывался лишь на то, чтобы сходить на кухню и развести себе очередную пачку «Фервекса».
В обед Роман Викторович собрался уехать. Про поход к генеральному директору он ничего не рассказал, но Никита и не спрашивал.
– На обратном пути могу заскочить в аптеку. Тебе что-нибудь привезти?
– Нет.
– Точно?
Никита посмотрел Роману в глаза. В груди охнуло. Он помотал головой и вернулся к работе. Роман Викторович вышел. Никита выдохнул и расслабился. Только сейчас он почувствовал, как был напряжён с самого утра. А из-за чего? Боялся разговора о случившемся? Или боялся самого Романа? Тот, похоже, вообще об этом не думал. Никита понял, что накручивает себя на пустом месте.
После обеда работа пошла веселее. Никита разобрал объёмный договор и все цифры встали на свои места.
– Может, пойдёшь сегодня домой пораньше?
– У вас «важная встреча», Роман Викторович.
– А если и так, то что?
– То трахайтесь на свободном столе. Я планирую доделать и сдать этот договор сегодня. Завтра начну следующий.
– Свежий воздух явно пошёл тебе на пользу.
– Спасибо, Роман Викторович.
– Обращайся.
Никита удержался от того, чтобы взглянуть на начальника. Он внёс последние штрихи и отправил таблицу в печать. Оставалось разложить документы по порядку и проверить в последний раз.
До вечера к Роману Викторовичу никто не пришёл. Никита сдал ему готовый договор и уехал домой. Настроение улучшилось. Он чувствовал, что порученное дело ему по силам. А когда с ним будет покончено, тогда он и решит, что делать дальше.
На следующий день к ним в кабинет зашёл Димка.
– Привет, Ник! Роман Викторович, здравствуйте! Я договор доделал. Проверите?
– Давай!
Роман Викторович просмотрел принесённые документы, отложил в сторону и сказал:
– Никита вышел на работу, так что можешь возвращаться к своим делам. Тебя на обед забрать?
– Да, Роман Викторович.
Этот тон… Никита поднял голову и увидел, как Роман гладит друга по руке. Че-его? Дима, словно бы почувствовал его взгляд: отдёрнул руку, встал и, не отрывая взгляда от пола, выскочил из кабинета. Никита посмотрел на Романа Викторовича. Тот вопросительно приподнял бровь. Никита промолчал и отвернулся. Всё, что он хотел, можно было узнать в другом месте.
Когда Роман Викторович уехал на обед – с Димой, конечно же, – Никита подошёл к Михалычу.
– Скажи, что мне это показалось! Димка встречается с Викторычем?
Михалыч развёл руками. Никита хлопнул себя по лбу.
– Но так нельзя! Ты с ним говорил?
– Несколько раз. Но ты знаешь Диму. И очень хорошо знаешь Романа Викторовича. Когда ты пропал, Дима работал с ним по тому делу с китайцами. Как-то раз он задержался на работе…
– И ты оставил их одних?
– А я ему не нянька! У Димы так-то своя голова на плечах!
– Да какая голова, Михалыч! Что ты, Димона не знаешь? Блядь! У него же свадьба!
– Никит, ты шум не поднимай. Ты же знаешь Романа, ему быстро надоест, и всё придёт в норму. Ну, погуляет Дима на стороне, кому от этого хуже? Он свободный парень.
Никита взглянул Михалычу в глаза и понял: коллега был прав. Никита шёл обратно и думал, имеет ли смысл говорить с Димой или с Романом? Нет. Вряд ли. Но мог ли он оставить всё как есть? Никита грустно вздохнул. Выходит, что да, придётся. Поговори он с Димой, тот, конечно же, воспримет его слова в штыки. А со злости Дима мог натворить ещё больше ошибок. Нет. Пытаться вразумить его было бы глупо. Поговорить с Романом? Точно нет! Роман Викторович ни о ком не заботился, кроме себя, и попытка воззвать к его благоразумию привела бы к непредсказуемому результату. Например, Роману ничего не стоило разрушить запланированный брак друга.