«О да, мой наставник, – мысленный голос Бедр-ад-Дина окреп. – Я по-прежнему мечтаю о том, чтобы скинуть с себя горб, пусть даже это только видимость. Я не хочу прятаться за увечьями и пользоваться почтением, которое вызывают чары. Я хочу сам стать тем человеком, которого будут уважать, к которому будут почтительны за дела его, а не за раны и уродство…»
«Тогда, мой мальчик, нам осталось только дождаться того мига, когда руки двух удивительных мастеров создадут ловушку для коварной, но недалекой дочери магического народа!»
– Могу ли я спросить вас, о великие мастера? – Голос Бедр-ад-Дина разнесся по просторному залу мастерской.
– Более того, ты обязан это сделать, зачарованный юноша, – ответил, выходя сбоку, Дайярам.
– Чем я должен помочь вам? Вновь, как тогда, на острове, стать вашим подмастерьем?
– Сейчас нам твоя помощь не понадобится. Но в тот момент, когда первый раскаленный прут будет выкован, я попрошу каплю твоей крови.
– И только?
– И только. Хотя есть еще одно очень важное условие.
– Какое же?
– Ты должен страстно желать, чтобы у нас все получилось. Отдать все силы, не двигаясь с места. И, если боги позволят нам выполнить задуманное, в страшной ловушке будет ровно треть твоей силы.
– О Аллах! Я буду стараться, о мастер из мастеров!
Дайярам улыбнулся. Видно было, что он мысленно уже взялся за свои инструменты. И теперь лишь прикидывает, с чего начать лучше всего.
Макама двадцать четвертая
И вновь гудел очаг, вновь красные отблески ложились на стены, вновь у открытого горна, словно сами духи огня, возвышались две черные фигуры.
Тилоттама и Дайярам священнодействовали, перебрасываясь короткими фразами. Сейчас они были не возлюбленными или соперниками в удивительном мастерстве, сейчас они были партнерами. И понимали друг друга с полуслова или вовсе без слов.
Бедр-ад-Дин, словно завороженный, следил за их работой. И досадовал, что ничего не понимает в этом. Увы, так часто бывает, когда профан смотрит на работу истинного мастера – детали ускользают от взора, все кажется таким непонятным… Словно мастер – не человек. Не такой человек, как остальные.
Выкованные тонкие прутья расплющивались молотом до необыкновенно малой толщины, потом погружались в холодную воду, потом вновь разогревались, чтобы соединиться с другими прутьями. И вот наконец готовая ловушка появилась на огромном камне у горящего очага. Более всего она походила на клетку для птицы. Хотя вряд ли найдется птица, которая бы чувствовала себя вольготно в клетке с длинными шипами, обращенными внутрь.
Последние приваренные прутья еще рдели, когда Тилоттама сняла тяжелый кожаный фартук – совсем как тот, что был на ней в уже далекую лунную ночь.
– О боги! Никогда не думала, что могу так устать от такой простой работы!
– О нет, звезда моя! – заметил подошедший Дайярам. – Работа вовсе не была простой. Ибо мы с тобой собрали не птичью клетку, а клетку для дочери магического народа. И потому волшебства в нашей работе было не меньше, чем ремесла.
– Должно быть, ты прав, мой прекрасный!
Дайярам нежно улыбнулся вновь обретенной любимой.
– Ты вскоре отдохнешь, моя единственная! Ведь, надеюсь, ты не исчезнешь утром, как сладкий сон?
– Быть может, и исчезну… Если у тебя недостанет сил удержать меня…
– Моя звезда, ты еще успеешь убедиться, что у меня сил предостаточно. И все они, да и сама жизнь, принадлежат одной тебе. Так было раньше, так есть сейчас и так будет всегда.
Тилоттама покраснела от удовольствия. Множество испытаний выпало на ее долю, но она осталась такой же, как была – отчаянно влюбленной в своего мастера из мастеров.
– Ну что ж, юноша, пора нам оплетать клетку конским волосом… Теперь настал черед твоего прекрасного пленника.
– Но как же мне отобрать у него его роскошную гриву?
Дайярам рассмеялся.
– А ты попроси! Думаю, что своему хозяину он не откажет.
Бедр-ад-Дин недоуменно посмотрел на мастера, пытаясь понять, шутит он или говорит серьезно. Тилоттама, увидев, что юноша не понимает, что же теперь делать, молча вытащила из пучка смоляно-черных волос изогнутый костяной гребень и протянула его Бедр-ад-Дину.
– Тебе трудно понять мастера из мастеров. Но думаю, что сейчас я могу помочь. Вот этим гребнем несколько раз прочеши изумительную гриву коня. И конечно, не забудь шепотом попросить о помощи. А потом, когда волоски останутся на гребне, обязательно поблагодари за щедрый дар.