— Парень?
— А кто же мы?
— Бандиты.
— Молчи, дура! Будешь много болтать, как бы за язык не повесили!
— Вы и повесите, с вас станется! Недаром вам даже Суонда кажется чекистом…
Со стопкой мисок в руках Кыча на полдороге наткнулась на Валерия. Она не стала обходить его, а он тоже не пожелал уступить ей дорогу — так они и стояли, меряясь взглядами.
— Хотуой! — предостерегающе крикнул старик Митеряй, выбиравший в запечье полено на лучины.
— Родные брат и сестра, а ссоритесь из-за пустяков, — вмешалась и Ааныс.
Перед сном Валерий сказал Томмоту:
— Стала на язык чересчур востра. Может, в городе с комсомольцами якшалась?
— Э, нет! Она к ним не подходила. Когда я был в комсомольцах, она к себе совсем не подпускала. Я всё к ней подкатывался.
«Ходили чуть ли не под руку, — вспомнил Валерий. — Или тогда они случайно сошлись?»
— Разбалованная! — высказал своё предположение Томмот. — Вот выйдет замуж за этого ротмистра, он её укротит…
Утром, запрягая коней, он оглянулся на звук шагов: Кыча в лёгкой одежонке стояла у дверей хотона, зажав уши ладонями.
— Томмот…
Томмот кинулся к ней:
— Холодно, Кыча! Ты продрогнешь!
Голыми руками она обняла его за шею и поцеловала.
— Будь осторожен, береги себя! Если что с тобой… Мне не жить тогда!
Кто-то, выходя из дому, скрипнул дверью. Кыча нырнула в хотон.
Сворачивая на большую дорогу, Томмот обернулся: Кыча стояла у коновязи и глядела вслед.
Скоро с противоположного берега Амги донеслись отдалённые винтовочные залпы, застучал, захлёбываясь, пулемёт. Прислушиваясь, Валерий задержался на перекрёстке дорог и вдруг свернул в сторону Абаги. Томмот по обочине догнал его.
— Разве мы не в Сасыл Сысы?
— Дураков нет!
Томмот обрадовался: значит, встреча с нужным человеком состоится. Но вышло так, что пока они ехали, перестрелка утихла, и в Абаге они задержались не более чем на одну чашку чая.
На середине реки Томмот окликнул Валерия:
— Эй, Аргылов! Я шарф забыл в Абаге. Съезжу, а? Я быстро!
— Не будь растерей! Возьмёшь на обратном пути.
На том берегу Амги их остановил патруль проверить пропуска, и так было несколько раз, пока они не добрались до штаба Вишневского.
В штабе сказали, что Артемьев находится в самом Сасыл Сысы.
— Чего он там потерял? — нахмурился Валерий. — Всё бы ему отвагой щеголять.
Пришлось скрепя сердце идти к Сасыл Сысы.
Их провели в палатку, поставленную в густом лесу. В палатке жарко топилась железная печка, под ногами мягко пружинил толстый слой елового лапника. У фанерного ящика, заменяющего стол, склонились над картой несколько офицеров. Один из них, моложавый, с недовольной миной начал приподниматься, но Артемьев, надавив ему на плечо, заставил сесть и махнул Аргылову: подождите, мол. Скоро военные оторвались от карты, поднялись и сверили часы.
— Время уже подходит. Пойдёмте, — сказал Артемьев офицерам и повернулся к Аргылову: — Почему вчера не приехал?
— Ваш вызов мне передали поздно.
— Некогда мне рассиживаться здесь. Пойдёмте с нами. Там улучим время…
Выйдя из палатки, они зашагали на восток, преодолевая подъём.
К Валерию с Томмотом присоединился якут в шапке из лапок красных лисиц. Они пошли вместе, немного поотстав от группы офицеров.
По их разговору Томмот понял, что Валерий и якут в лисьей шапке друг друга хорошо знали.