— Я на машине, могу сама приехать в город.
— Нет, — решительно заявил Клим, — во-первых, приехать за тобой — мое желание; а во-вторых, передвигаться на двух машинах неудобно.
— Ладно, — согласилась я.
Мы синхронно замолчали и посмотрели друг на друга. Минута, другая… Затем Клим наклонился и притянул меня в свои объятия.
— Ты мне нравишься, Лиза, — пробормотал он.
Его слова эхом отозвались где-то у меня в сердце, и покатились дальше. Я слабо улыбнулась, а в следующее мгновение мы уже самозабвенно целовались, позабыв обо всем. Лишь когда мой мобильный издал негодующий звук, трясясь в сумке, Клим оторвался от моих губ и неохотно сказал:
— До завтра.
— До завтра, — я не смогла сдержать глупую, счастливую улыбку, и вылетела из машины как на крыльях. По пути в дом глянула на экран телефона — пропущенный от деда.
«Перезвоню, как буду в комнате», — решила я, входя в дом Семеницких. Уже с порога на меня накинулась Катя, и, подхватив под локоть, горячо зашептала на ухо:
— Мы поймали призрака!
Глава 28
— Да ну? — ехидно спросила я, снимая обувь. — И где же этот несчастный? Сидит в клетке? Или вы связали его веревками?
— Смейся-смейся, — зловеще прошептала Катька. — Посмотрим, что ты скажешь на это!
Схватив меня за руку, она направилась в гостиную. Мне не оставалось ничего кроме как подчиниться, и покорно следовать за сестрицей. Несмотря на поздний вечер, в гостиной присутствовал только Андрей, тщательно протиравший стекла своих очков концом скатерти.
Я выгнула бровь и уставилась на него. Кашлянув, Андрей отпустил бедную скатерть и выпрямился, с достоинством сказав:
— Д-добрый вечер, Е-елизавета.
— Добрый, но не для скатерти, — заметила я. — Прекрати портить чужое имущество. Ну, показывайте вашего призрака. Кстати, а где все?
— Радочка уехала еще в обед, — пожав плечами, сообщила Катя. — Где-то через два часа после тебя. А Кристина сказала, что хочет прогуляться, и тоже куда-то смылась.
Я пристально уставилась на Катьку.
— Давно она ушла?
— Полчаса назад, — ответила сестрица, и, не удержавшись, ехидно добавила: — Наверное, любуется деревенскими пейзажами.
— Не смешно, — рявкнула я. — А Иван Поликарпович что?
— Не возвращался, не знаем, — отрапортовала Катя.
Андрей, доселе скромно молчавший, поправил очки и робко спросил:
— Можно переходить к делу?
— К делу? Ах да, призрак, — вспомнила я. — Да, конечно. Показывайте.
Андрей с Катей переглянулись, затем сестрица кивнула парню. Не успела я спросить, что все это значит, как в гостиной раздался душераздирающий вой. Тот самый, который мы с Катькой слышали прошлой ночью.
Подпрыгнув на месте, я завертела головой в разные стороны, пытаясь найти источник звука. Поняв, что попытки безуспешны, просто зажала уши ладонями — звук был невыносимо громким.
Катька махнула Андрею рукой, и истошный вой затих.
— Ч-что это б-было? — недовольно спросила я, и мысленно сплюнула: тьфу ты, уже и заикаться начала.
Катя по-взрослому вздохнула и начала объяснять:
— Помнишь, я говорила тебе, что никаких следов потусторонней сущности в доме нет? Я не смогла ничего обнаружить, но вой и кровь указывали на наличие опасного и мстительного духа. Тогда я позвала на помощь Андрея. Вместе мы обследовали весь дом, но так и не нашли никаких следов. Но затем нам повезло.
Катька взяла из рук Андрея небольшую коробку, и продемонстрировала мне.
— Что это?
— Что-то вроде маленькой, но мощной колонки. Она была спрятана за шкафом. Еще одна — под диваном. Вместе они создают иллюзию, что вой доносится отовсюду. Подключается к телефону, и вот — страшные звуки готовы.
Я выдохнула. Приятно чувствовать себя правой.
— То есть, кто-то намеренно спрятал в доме колонки, и включал по ночам страшный вой? — уточнила я.
Катька кивнула.
— Именно.
— Кристина? — предположила я. — Она с техникой на ты. Не представляю Радочку, прячущую колонку под диван. Она скорее бы отравила кого-нибудь.
Катя хмыкнула и улыбнулась.
— Ну, дальше это по твоей части, сестренка. Мы с Андреем уходим наверх. Раз уж призрака здесь нет, поработаем над убийством Русакова.
— Каким образом?
— Подумаем, как убийца мог проникнуть в квартиру, если он, конечно, вообще существовал, — сказала Катька, и, подхватив Андрея, убежала на второй этаж.
Я осталась одна и сразу же решила позвонить деду.
— Лизавета, — строгим голосом произнес дед. Так он называл меня только когда сердился.