— Николай Краснов? — я похолодела.
— Лиза, что с тобой? — рассердился дед. — Стой, так ты с ним виделась вообще или нет?
— Да, конечно, да, — сообразила я, — виделась. Просто не сразу поняла. Ты фамилию назвал, и я малость запуталась.
— Да? — с подозрением спросил дед. — Ладно. Ему я тоже позвоню.
— Ага, — пролепетала я, паркуясь в двух метрах от тачки Клима. — Ну, все, пока, дедуль.
Клим, заметив меня, вышел из машины и махнул мне рукой. Вяло улыбнувшись ему в ответ, я задумалась: кто такой Клим, и, если он здесь, то где Николай Краснов? Вернее, что с ним?
Глава 33
— Привет, — поздоровалась я, выйдя из машины.
Вместо традиционного приветствия Клим сграбастал меня в охапку и поцеловал. Я возмущенно пискнула, упираясь руками в его грудь.
— Сдурел?
— А что такого? — довольно спросил он, так и лучась сытой улыбкой. — Я не могу поцеловать свою девушку?
— С каких это пор я стала твоей девушкой?
— Со вчерашних. Или я что-то путаю?
— Путаешь, — буркнула я.
Клим посерьезнел.
— Лиза, в чем дело? Ты меня пугаешь.
— Это ты меня пугаешь, Клим, — с плохо скрытым злорадством ответила я. — Или как там тебя зовут по правде? Вроде бы ты должен быть Николаем Красновым.
— А, так вот в чем проблема, — с облегчением выдохнул он.
Я прищурилась. То, что у Клима мое заявление не вызвало испуга, малость пошатнуло мою убежденность в том, что он — зло во плоти, нагло втеревшееся ко мне в доверие.
— Объяснишь? — я скрестила руки на груди и на всякий случай сделала шаг назад.
— Прямо здесь? — уточнил Клим. — Может, хотя бы в машину сядем?
— Никуда я с тобой не пойду, пока не объяснишься.
— Ладно, — он вздохнул, провел пятерней по волосам, зачесывая их назад, и начал: — История не такая уж и запутанная. По паспорту меня действительно зовут Николай. Но вот уже более десяти лет все называют Климом.
— Причина?
— Детское прозвище. Так крепко прицепилось, что даже родственники кличут Климом. Вот я тебе и представился как Клим, по привычке. А потом уж было поздно говорить правду, да и ты ничего не спросила.
— Да ну? — с подозрением спросила я, мысленно сетуя на дедову забывчивость. Если бы он прислал сообщение сразу, я бы в первый день устроила Климу допрос. — Паспорт покажешь?
— Конечно, — обрадовался он, и досадливо вздохнул. — Права подойдут? Паспорт дома.
— С собой носить надо, — буркнула я. — Подойдут.
На правах, кстати, абсолютно новехоньких, с фотографии на меня смотрел Клим, а рядышком черными буквами — Краснов Николай Витальевич.
— Держи, — я отдала права обратно, и все-таки не удержалась, — раз ты с моим дедом знаком, опиши его.
— Лиза…
— Ну?
— Высокий, худощавый, лысый, носит очки в строгой оправе и обожает всех поучать. Но человек хороший, а руководитель — просто отменный. Наши парни про него такие хвалебные оды слагают, ты бы слышала.
— Верю. Дед, он такой. Ладно, давай сядем в машину. Расскажу, что узнала.
Мы устроились в автомобиле Клима, и я поведала ему о Кристине и ее возлюбленном. Дослушав, осторожно отметила:
— Поэтому в последнее время Кристина сменила гнев на милость по отношению к Раисе Степановне. Сообразила, что с будущей свекровью не стоит ругаться.
Клим поморщился, а потом, не выдержав, выматерился, тут же буркнув:
— Извини. Слов не хватает… Девчонке шестнадцать лет, а она решила отца в могилу свести. Это ж насколько нужно быть черствой и эгоистичной дрянью, чтобы так поступать?
— Возраст, — умудренно вздохнула я, — мозгов нет, гормоны бушуют. Первая влюбленность кажется единственной и последней. А Антон этот, надо полагать, тот еще мерзавец. Сидит, в ус не дует, а ждет, когда дама сердце все уладит.
— Да уж, парень явно с гнильцой, — согласился Клим, заводя машину. — План действий каков? Сдадим девчонку отцу?
— Кристину нужно поймать за руку, — морщась, поведала я о дедовой прихоти. — Дед попросил.
— Не вопрос, сделаем, — обрадовал меня Клим. — А с Альбиной что? Новостей, я так понимаю, нет?
— Ошибаешься, — возразила я, и рассказала об отсутствии отпечатков пальцев.
— Замечательно, — ядовито воскликнул Клим. — Менты сработали на совесть. И что же? Придерживаемся версии, что ее вытолкнули?
— Могли ударить по голове, а потом выбросить. Альбина явно что-то делала перед убийством: протирала пыль или мыла батареи. Возможно, она наклонилась, и убийца ударил ее чем-нибудь. Семеницкая потеряла сознание, и убийца решил вытолкнуть ее из окна, представив все как несчастный случай.