— Боюсь, мне придется написать заявление в полицию на Антона.
— Что? Зачем?!
— Вчера кто-то позвонил мне, представившись вами. Назначил встречу возле поворота в поселок. Я приехала, а там ждал неизвестный, который напал на меня. И, к слову сказать, это уже второе покушение. Я подозреваю вашего сына.
— Что? Антона? Да зачем ему это? Разве вы с ним знакомы?
— Познакомились, когда я забирала Кристину из вашего дома.
— Не может быть, — упрямо качнула головой женщина. — Вы все врете! Антон никогда бы такого не сделал! Да и зачем ему это?
— Ваш сын встречался не только с Кристиной, но с Радой. И вы это знали, — прямо сказала я. — Поэтому-то в последнее время Кристина стала хорошо к вам относиться, а Рада — дарить свою одежду и прочие подарки. Почему вы скрывали это?
Раиса Степановна пристыжено опустила голову.
— И у Антона была третья девушка в городе. Вы сами сказали это мне. Кто она?
— Не знаю.
— Раиса Степановна…
— Я действительно не знаю! — вскричала женщина со слезами на глазах. — Антон мне не говорил. А по поводу Рады и Кристины… Я в личную жизнь сына не лезу. Да и зачем? Это их дело. Если Рада изменяла мужу, то это только ее вина.
— Как интересно, — не выдержала я. — А то, что ваш сын — преступник, вас не волнует?
— Он не преступник!
— Я думаю, — доверительно сообщила я, — что Антон является организатором двух покушений на мою жизнь, а еще это именно он убил Альбину, чтобы денежки достались Радочке.
— Бред!
— Раиса Степановна, хватит. Вы же знаете, кто мой дед, так? Моих показаний хватит, чтобы Антона забрали прямо сейчас.
В глазах женщины вспыхнула ненависть.
— Вы не имеете права!
— А кто мне запретит? — удивилась я, и встала, собираясь уйти. Окрик Раисы Степановны не заставил себя ждать:
— Стойте! Лиза, погодите!
Я вернулась, молча уселась на стул и сказала:
— Ну?
Выдохнув, Раиса Степановна пролепетала:
— Послушайте, я не верю, что Антон мог… Он хороший мальчик, это правда. Но он всегда хотел больших денег. Я не могла ему дать этого, с учебой у Антона тоже не заладилось. Работать ему было сложно, да и платили везде мало, без образования-то.
Я скривилась. Ну, естественно. Бедный мальчик Тоша. Легко свалить все проблемы на отсутствие образования и бедность, а не признаться честно, что ты ленив и жаден. Моя знакомая, Карина, выросла не в просто бедной, а в нищей семье. Мяса у них в доме не водилось никогда — брат Карины сильно болел, мать с отцом трудились на пяти работах, и все деньги уходили на лекарства и врачей. Карина с девятого класса подрабатывала: мыла полы, потом устроилась официанткой. Учиться она не пошла — времени не было, а впахивала, как проклятая. Сейчас Рина — директор двух ресторанов в нашем городе, ездит на дорогой иномарке, купила себе квартиру и в том году отправила родителей вместе с братом на отдых в Турцию. Она не ныла, не искала легких путей и халявных денег, а работала. Просто честно, ответственно и исправно трудилась, веря в лучшее.
— Вот я и устроила Антона шофером к Семеницким, — продолжила Раиса Степановна. — Он немного проработал. Хозяин к нему придирался, Кристина на шею вешалась…
Поджав губы, женщина недовольно сказала:
— Вы, конечно, можете мне не поверить, но это так. Сам Тоша никогда инициативы не проявлял. Все эта малолетняя… Я ведь тоже там трудилась, целый день в доме, поэтому все видела.
— Допустим. Но отсутствие денег и хорошей работы не оправдывает поведение вашего сына.
Вспыхнув, Раиса Степановна отрезала:
— Он ничего не делал! Да, мой сын красив, женщины на него постоянно заглядываются. То, что он встречался с Радой… Конечно, некрасиво. Но она виновата больше него. А Тоше просто было удобно. Она давала ему денег, подарки делала. Сама, между прочим. Никто не просил. А по поводу гибели Альбины… То, что вы говорите — полная чушь. Мой сын никогда бы такого не сделал. Лишить жизнь человека… Да вы с ума сошли?
— Это вы сошли с ума, Раиса Степановна. Потеряли голову от материнской любви. Пока не поздно, откройте глаза и увидьте, что представляет собой ваш сын, — посоветовала я, поднимаясь. — До свидания.
- Стойте! Куда же вы? Вы же не будете писать заявление? Лиза!
Я молча вышла из палаты и спустилась на парковку, чувствуя отвращение. Не приведи Господь мне стать такой же слепой по отношению к собственному ребенку. Поддерживать его инфантильность, жадность, безответственность…