Я покаянно ответила:
— Сомневаюсь, что Антон способен на убийство.
— Вот и узнаем.
— А если это не он?
— Тогда отпустим парня восвояси.
Такой ответ меня успокоил, и я притихла, а потом вспомнила про ужин у деда, и снова приуныла. Мой дражайший родственник, видимо, почуяв что-то неладное, тут же дал о себе знать — телефон разразился недовольным гудением.
Бросив страдальческий взгляд на экран, я приняла звонок.
— Да?
— Лиза, — с ходу начал дед, — где ты?
— В машине.
— Куда едешь?
— Э-э, — замялась я, посмотрев на Клима, — к подруге. Обещала кое с чем помочь.
— Надеюсь, ты помнишь про ужин?
— Конечно. Буду в семь как штык.
— А Николай?
— Придет со мной, — заверила я.
— Отлично, — в голосе деда проскользнули нотки тревоги. — Я вот по какому поводу звоню: нужен твой совет.
Тут уже забеспокоилась я. Деду нужен мой совет? Похоже, завтра пойдет снег, или пришельцы высадятся на Землю.
— Что случилось?
— Катерина нашла себе жениха, — заявил дед. — И, смею тебе напомнить, она младше тебя. А ты все еще не пристроена.
Я закашлялась и робко спросила:
— А что, у нас очередь?
— Разумеется, — начал злиться дед. — Сначала замуж выходит старшая, потом — младшая. В прежние времена…
Дед завел свою любимую песню, связанную с моим замужеством, потом плавно перешел на мою «ужасную» работу, затем с удовлетворением подметил, что нынешнее поколение совсем от рук отбилось…
Через двадцать минут он выдохся, и я смогла вставить словечко:
— А что за жених?
— Какой-то Андрей. Тоже повернут на призраках и НЛО. Ты его знаешь?
— Да, знакома. К сожалению, — пробурчала я.
Дед всполошился.
— А что, этот Андрей — отрицательный молодой человек? Судим, родственники бандиты, имеет наркотическую зависимость?
— Вроде нет, — успокоила я деда. — Просто он несколько… Своеобразный.
— Кхм, — выдавил дед. — Ну ладно. Пойду, поговорю с Екатериной еще раз. А тебя жду в семь!
— Ага, — кивнула я.
Слово «своеобразный» для деда было сродни ругательству, поэтому я не сомневалась, что сейчас он будет промывать мозги Катьке. Что было очень кстати — пару часов дед будет занят, а там, глядишь, и ужин отменится.
Воодушевившись, я посмотрела в окно и обнаружила, что мы уже подъезжаем. Машину было решено оставить на дороге — до деревни вела тропинка, которая хорошо просматривалась, и, если по ней проедут несколько джипов, то подозреваемый может дать деру.
Наши мучения пропали даром — Антона дома не оказалось. Та самая старушка, любезно подсказавшая мне, чей это дом, сообщила, что пару часов назад Антон покинул поселок с большой сумкой, и с тех пор не показывался.
— И что делать? — я растерянно посмотрела на Клима.
— Оставлю тут двоих ребят, — решил он. — Вдруг наш беглец решит вернуться. А ты пока позвони Раисе Степановне — может, она знает, где прячется сыночек?
— Вряд ли она мне это сообщит, — огорчилась я. — Мы не очень хорошо поговорили утром.
Клим раздраженно цокнул, затем философски подметил:
— Что же, этого следовало ожидать. Я бы своего ребенка тоже не выдал.
Я взглянула на часы. Почти шесть. Ладно, попробуем по-другому. Достав телефон, я набрала Радочку.
— Лиза, — удивилась та. — Ты по делу или поболтать?
— Поболтать, — мгновенно соврала я. — Узнать, что нового.
— Да вроде бы ничего, — растерялась Радочка.
— Ты дома?
— Да, мы с Ванюшей собираемся ужинать, — ответила Семеницкая.
Я досадливо поморщилась. Значит, Антон скрывается не у Радочки. Конечно, она может знать, где он, но не сейчас же об этом спрашивать, когда рядом сидит ее супруг, и, возможно, слышит наш разговор.
— Ладно, рада, что у вас все хорошо, — бодро закончила я диалог, и выразительно посмотрела на Клима.
— Ничего? — спросил он. Я мотнула головой. — Ладно, поехали.
— Куда?
— Как куда? На ужин, к твоему деду.
Я резко остановилась, уставившись ему в спину. Заметив мое отсутствие рядом, Клим удивленно обернулся.
— Ты чего?
— Ты собираешься ехать со мной? — сдавленным голосом спросила я.
— А кто же еще?
— Например, Николай, чье место ты сейчас занимаешь.
Клим нахмурился.
— Ничье место я не занимаю. Слушай, Лиза, раз уж ты до сих пор не веришь в мою симпатию, то знакомство с твоим дедом — лучший способ доказать тебе, что мои намерения серьезны.
— Боюсь, после ужина ты так думать не будешь, — пробормотала я, доставая из сумки телефон. Да что за день такой — ни минуты покоя!