Один за другим мужчины поднимали таблички с номерами, выкрикивая сумму, превосходящую ставку предшественника. Иногда слышался рык среди толпы, особенно если кто-то перебивал цену.
На кону было тысяча пятьсот заинов.
Девушки стояли как модели на подиуме и хотели, чтобы их купили, и это закончилось. Эше казалось, что они готовы раздеться перед толпой и станцевать стриптиз, показывая все свои прелести и демонстрируя, что они умели. Эша же стояла, и её тело била дрожь. Она молилась, чтобы до неё не дошла очередь. Ладони вспотели, и Фреа сильнее натягивала одну полу халата на другую: ей казалось, что она стояла абсолютно голой перед этими похотливыми животными. Только она зря волновалась — на неё почти никто не смотрел. Эти дикари глазели на первую девушку и пускали слюни. Всё это напоминало скачки. Каждый второй выпрыгивал из штанов, пытаясь перекричать другого. Этот шум превращался в какофонию, образуя купол, и он давил на Эшу так, что ей не хватало сил блокировать разум, и в её голове всплывали мысли и желания существ. Образы кружили в голове, как стая воронья, быстро меняясь, подобно слайдам, что Фреа только успевала видеть огромные члены, которые похотливые животные потирали в ладонях. Кто-то мечтал о глубоком минете, и первая девушка то и дело заглатывала их набухающий орган губами. К этому присоединялись вторая и третья рабыня. Они поочерёдно ублажали то одного зверя, то другого. Лица мелькали, напоминая калейдоскоп. Эша чувствовала, как её голова начинала кружиться, и Фреа теряла равновесие. До её слуха донёсся звук лязгающих цепей, и девушка отвлеклась от видений. От них начинало тошнить. Теперь перед глазами ещё долго будут маячить члены наперевес. Она даже не знала, кому они принадлежали.
Сосредоточившись, Эша начала считать ромашки, как делала в детстве, когда в её разум вторгались мысли чудовищ, которые окружали её. Вихрь снова закружил Эшу в вальсе с невидимым партнёром. Ноги переставали слушаться, и девушка тряслась как осиновый лист. Она слышала собственное клацанье зубов. Здесь находилось слишком много животных, похотливых чудовищ. Её разум оказался слишком слаб для такого натиска. Девушке нужно было на чём-то сосредоточиться.
Смотря в толпу, Эша мечтала отыскать красивое лицо и зацепиться за него. Изучить черты, придумать ему личность и сделать из него сказочного принца. Глаза пытались ухватиться за островок надежды, но её окружали лишь похотливые животные — не было ни одного достойного мужчины. Все цапались, как свора собак, за пять заинов. Счёт дошёл до двух тысяч и увеличивался по одному заину. Животные были готовы вцепиться друг другу в глотку. В мыслях Эши рисовались уже другие картинки, более кровожадные и жестокие. Впервые в жизни она предпочла видеть, как третья девушка обхватывает головку члена и облизывает её, подобно леденцу. Если уж видеть что-то, то пусть это будет не кровь и разорванная плоть, а то, к чему Эша привыкла и могла справиться.
— Я беру всех. — Властный мужской голос прозвучал поверх всего собачьего гомона. — Сто тысяч заинов.
Голос! Эша уцепилась за него, как за спасательный круг. Её взгляд заметался по толпе. Она до сих пор не видела, кому принадлежал этот голос — голос, выдернувший её из собственного ада.
— Кто-то хочет перебить мою ставку? — Толпа покупателей и зевак завертели головой. Им было интересно, как и самой Эше, кто этот «скромняга», заплативший с барского плеча такую сумму. Чаще всего лоты заканчивались на пяти тысячах заинах. Это были легендарные аукционы, и их было не так много за всю историю.
Когда толпа обнаружила новоявленного наглеца, то расступилась. В центре сидел в расслабленной позе мужчина в строгом костюме. Руки властно лежали на мягких подлокотниках, а щиколотка правой ноги находилась на левом колене. Суровый взгляд незнакомца пристально скользнул по всем женщинам и ведущему.
Эша вздрогнула, когда их взгляды встретились. Только он не задержался на ней — лишь окинул глазами её экзотическую внешность и вернулся к другим девушкам. Фреа искала красивое лицо — она нашла. Только оно скорее пугало, чем устанавливало в ней равновесие. Она смотрела на него, и девушку сковывал немой ужас. Их всех купили. Её купили! Эша ещё раз украдкой кинула взгляд на мужчину. Он вальяжно скинул ногу и, встав, зашагал вперёд. Казалось, он единственный, кому было наплевать на эти торги. Да ему было плевать на всех, кто здесь находился. Незнакомец не собирался собачиться с этими животными. Он просто дал ставку, которую никто не перебьёт.
Зашагав, он остановился возле трибуны и, опёршись рукой, лёгким движением вскочил на помост, это заставляло восхититься и опасаться такой силы, ведь подиум был мужчине по грудь, а сам незнакомец обладал достаточно высоким ростом.