- У меня вот тут болит, - указываю на бок.
- Посмотрим, - приближается и трогает ушибленное место под грудью. Каждое касание острыми иглами прошивает. Невзначай уже трогает саму грудь. Прикладывает повернутую голову туда. - Послушаю. Уши врача точнее фонендоскопа, - я в этом ничего не смыслю, доверюсь. - Глубоко дыши, - моя грудь такая сильная оказывается, она поднимается вместе с головой врача, который закатил глаза. - ммм… хорошо… очень даже… сильно…. сердце стучит. Бежала? - спрашивает и тут же отвечает. - Наверное, мучает совесть из-за моего носа, - его железобетонные аргументы, заставляют налиться краской.
Делаю шаг назад.
- Я уже извинилась. Это вынужденная мера была, - снова кошусь на дверь, в легком страхе и желании оказаться подальше от этого места.
- Вот и у меня вынужденная мера, - произносит, засовывая руки в карманы белого халата. - Раздевайся.
- Вы что удумали. Да я... да я... - в голове столько мыслей, а вылетают изо рта обрывки букв.
- Удумал наложить повязку. Не более. На одежду она не кладется, только на голую кожу, - смотрит так пристально и голосом успокаивает.
- Я стесняюсь, - от собственных слов холод забрался под одежду.
- Не волнуйся. Врачу можно все показывать и рассказывать. Я помогу, - помощник было ринулся ответить за свои слова, но я осадила его движением выставленной ладони.
- Я сама, - еще в актерское поступать решила, а тут стесняюсь врача мужчину.
Стягиваю худи и дрожу. Мое кружевное бюстье словно сеточка от огурцов. Шлейки и то больше прикрывают. На ребрах большая ссадина виднеется. Сине-фиолетовая окружность градиентом переливается, словно кистью мазнул художник, разбавляя цвет.
- И как тебя угораздило, - исследуя область раны, подходит близко, рассматривает.
- Резко тормознула, - вздыхаю и вспоминаю ушастого виновника.
- Надо обработать края. Я аккуратно, - берет все необходимое для процесса в руки и смотрит. Ждет. Молча киваю. От раствора сильно щипет, взвизгиваю. Он дует интенсивно на ссадину. Боль от этого стихает. Так интимно приятно щекочет его дыхание, начинаю смеяться. Уже не болит, а он продолжает дуть.
- Ближайшие дни менять повязку каждый день. Желательно даже вечером сегодня сменить, - расписывает мне рекомендации врач. - Кто это тебя так зажал, что синяки от пальцев оставил, - нанося пластырь и нежно пальпируя на ребрах, он тоже заражается моим звонким смехом.
- Я, - сырой голос обрывает наше веселье.
Глава 5
Вместе с врачом оборачиваемся на дверь. Мы не заметили, как она открылась и в проеме стоит Юра. Мой страшный сон в балаклаве. Он ее так и не снял. Его глаза гранитом выжигают пространство и достигают сосков, те встают, напирая на кружевную сеточку. В испуге прячюсь за спину врача.
- Сола, ты когда на перерыв. Мне сейчас на задание скоро выезжать. Пошли перетрем, - обращается Юра к врачу, вальяжно стоя в проеме и смотря мимо меня. Дверь так и не закрыл. И не с этой, и не с той стороны. Там снуют люди в форме и всем надо сюда повернуть голову.
- Как закончу с пациенткой так сразу. Закрой дверь, - на последних словах Сола, согнувшись, разворачивается к области моих травм.
Юра пафосно хлопает дверью и я вздрагиваю. Закрытое одно из двух окон отдалось звоном стекла. В кабинете двое одетых мужчин и я полуголая.
- Юра, ты пугаешь девушку, - выпрямляясь, Сола настойчиво обращается к Юре.
- Она не из пугливых. Правда, Марьяна? - настырно смотрит и даже спина Сола не помогает. Тяжелый взгляд буравит мои глаза, которые выглянули из засады. - Убойная девуля. Носится до первого столба. Смотрю тебе тоже досталось от агрессивной, - перечисляет мои достоинства Юра, замечая распухший нос врача.
Дверь открывается и змеей проскальзывает парень. Туалетный маньяк. Мамочки. У него хребет вообще есть.
- Макс, тебя где носит. Мне документацию позарез надо сдавать через час. Комп завис. Быстрее, - дает указания Сола, забыв про меня.
Макс подмигивает мне и легкой походкой достигает стола. Берет мое худи со стула и вешает себе на плечи.
- Вкусно пахнет, - вдыхая мой аромат с рукава, он поднимает чернильные глаза и невинно уточняет, улыбаясь. - Это чтоб с окна не надуло.
Уже трое мужчин в комнате и я обнимаю себя руками. Какой стыд. Врачебная тайна нарушена. У меня сегодня был выпускной. Взрослая жизнь началась с заячьих лапок и полицейского участка. В глаза черного перца насыпали и приправили солью. Вот так я себя чувствую, глядя на троих друзей.