— Выходит, Харпер сам взял с полки канистру, верно?
— Так говорит Лумис. Харпер достал канистру с полки и вынес ее на улицу. Лумис был у бензонасосов.
— Что потом?
— Харпер попросил его налить в канистру бензин.
— И?
— Лумис отвинтил крышку, потом…
— Лумис?
— Да.
— Что потом?
— Налил в канистру бензин, — ответил Карл, пожав плечами.
— Кто завинчивал крышку?
— Лумис.
— Он брал канистру за ручку?
— Нет, он только завинтил крышку.
— Кто поставил канистру в машину?
— Харпер взял ее и поставил в кузов.
— А это означает, что отпечатки пальцев Лумиса все же остались на крышке.
— Нет.
— Почему же? Если Лумис завинчивал крышку…
— Да, но у Лумиса были грязные руки, он перед приходом Хар-пера менял в какой-то машине свечи. Лумис заметил, что крышка канистры грязная, и обтер ее тряпкой.
— Харпер говорил мне, что не помнит этого.
— Харпер в это время уже сидел в кабине, прогревал мотор. Лумис крикнул, чтобы он подождал минутку, обтер крышку, сказал: «Все в порядке», — что-то вроде этого, — и махнул рукой, чтобы тот ехал.
— Понятно, — сказал я. — Теперь ясно, почему на канистре нет отпечатков пальцев Лумиса. Если убийца Мишель в перчатках…
— Конечно, в перчатках… — с большим сомнением повторил Карл.
— Тогда на канистре остались отпечатки пальцев одного только Харпера.
— И на ручке молотка — тоже, — подсказал Карл.
— Что?
— Отпечатки пальцев Харпера обнаружены и на молотке. Только Харпера. Об этом было в утренних газетах. — Карл в нерешительности замолчал. — Мэттью, — начал он после непродолжительной паузы, — конечно, это меня не касается, я человек маленький и опыта у меня маловато… Но по-моему, все это дело рук Харпера. Оба убийства. — Он опять замялся. — Когда полиция разыщет его, может, следует посоветовать ему признать себя виновным?
Как только Карл вышел из кабинета, я позвонил Блуму.
— Я на месте, — обрадовал я его.
— Не сомневался, что вернешься, — ответил Блум. — Оценил твою жертву, Мэттью. С Харпером дело плохо, хуже не бывает. Надеюсь, ты не откажешься…
— Что значит «хуже не бывает»?
— Похоже, теперь нет сомнений, что молоток действительно принадлежал Харперу. Сосед Харпера, жизнерадостный молодой человек, который был близко знаком с ним…
— Как его имя? — спросил я, пододвигая к себе блокнот.
— Роджер Хокс, Уингдейл-Уэй, 1126.
— Белый или черный?
— Черный. Если хочешь, поговори с ним, Мэттью, но не услышишь от него ничего нового.
— Что же он рассказал полиции?
— Он сказал, что этот самый молоток, который он одалживал у Харпера пару недель назад. Парнишке понадобилось кое-что починить в доме, он и зашел к Харперу одолжить у него молоток — знал, что у Харпера очень хорошие инструменты. Вот этот самый молоток парнишка и брал у него, сразу опознал, буквы Д.Н.Х. на ручке, выжжены по дереву.
— А когда вернул молоток Харперу?
— В тот же день.
— Понял, — сказал я.
— Это еще не все, я же тебе сказал, что у Харпера дела — хуже некуда.
— Что может быть еще хуже? — изумился я.
— Гараж у Харпера надежно заперт. Ни один Микки Маус не проскочит. На той двери, что соединяет гараж с домом, — тоже замок. В гараже только две двери, и обе заперты. Ни на одной из этих дверей не обнаружено следов взлома.
— Ну и что?
— А то, что Харпер сам вошел в гараж и взял свой молоток с…
— Или вошел человек, у которого был ключ, — возразил я.
— У кого же еще мог быть ключ, Мэттью? Мишель убита…
— Харпер ведь не забрал своих вещей, когда удрал из тюрьмы?
— Нет, но…
— Разве при аресте у него не отобрали бумажник, ключи и…
— Ну да.
— Если у Харпера не было ключей, как же ему удалось отпереть дверь гаража или…
— Некоторые прячут ключи в укромном месте. В какой-нибудь коробке с магнитным устройством…
— Чтобы облегчить труд грабителей, верно?
— Да, Мэттью, но…
— Даже если вне дома у Харпера и был тайник, его мог обнаружить кто угодно, так?
— Да, но…
— Из этого вытекает, что совсем необязательно именно Харпер…
— Мэттью, мы с тобой не на судебном разбирательстве. Я пытаюсь только объяснить, как все это выглядит с нашей точки зрения, ясно? Согласен, забыл о том, что у Харпера нет ключей, раз человек сбежал из тюрьмы, у него, конечно, нет ключей от дома, все это верно, Мэттью. Но если в тайнике около дома был спрятан запасной ключ и если Харпер воспользовался этим ключом, чтобы отпереть свой гараж, тогда понятно, почему его отпечатки пальцев обнаружены на молотке, который валялся рядом с телом убитой. Это неопровержимый факт, Мэттью: на орудии убийства есть отпечатки пальцев Харпера. Более того, в обоих случаях: и на канистре, и на молотке. Очень прошу: выступи сегодня вечером по телевидению, я уже позвонил на нашу станцию и в Тампу, они ведут вещание на более обширную территорию. Готовы выпустить тебя в эфир, если согласишься приехать к ним. Дело за тобой. Но должен сказать тебе еще кое-что, может, это повлияет на твое решение, Мэттью.
— Что еще?
— Машину шерифа мы нашли, ту, что угнал Харпер, когда удрал из тюрьмы. Ее бросили неподалеку от поста дорожной полиции, у реки. У шерифа в машине на заднем сиденье всегда лежал автомат, Мэттью. Он исчез. Харпер забрал его с собой, а машину пустил под откос. А это означает, что в той инструкции, которая разослана по всем постам, сейчас написано: «Вооружен и очень опасен». Ты меня слушаешь, Мэттью?
— Да.
— Мы запросили списки всех угнанных в нашем районе машин с того дня, как Харпер сбежал из тюрьмы, — с прошлого четверга. Внушительный список, никогда бы не подумал, что столько ворья в таком милом тихом местечке, как Калуза. Так вот, мы разослали по всем полицейским участкам вместе с инструкцией номера этих машин. На тот случай, если Харпер украл еще одну машину, бросив шерифовскую. Итак, вот что у нас на сегодняшний день: мы разыскиваем человека, который скрывается от правосудия, которому предъявлено обвинение в убийстве первой степени, который, вполне вероятно, сидит за рулем украденной машины, вдобавок вооружен автоматом. Теперь представляешь, Мэттью, как все это выглядит?
— Да, Мори.
— Моя совесть чиста: я тебе все объяснил. Учти: в нашем штате встречаются такие тупоголовые блюстители порядка, которые не станут вежливо задавать вопросы, если им попадется черный как смоль «ниггер», вероятно, совершивший два убийства подряд, а вдобавок вооруженный нашпигованным свинцом автоматом. Все пытаюсь объяснить тебе, что для нас обоих сложилась крайне тяжелая ситуация. Я хочу, чтобы Харпер сдался добровольно, до того как совершит третье преступление. Ты заинтересован в том, чтобы он живым и здоровым оказался у нас, а не стал бы сам очередной жертвой.
— Мне все ясно, — сказал я, — организуй это телешоу.
— Спасибо тебе, — поблагодарил меня Блум.
— Но у меня к тебе две просьбы, — продолжал я.
— Говори.
— Мне хотелось бы осмотреть место происшествия.
— Которое?
— Дом Салли Оуэн.
— У нас там все еще выставлена охрана. Передам на пост твою фамилию, и тебя впустят. Мои люди и ребята из лаборатории уже закончили там работу, так что твое появление не повредит следствию.
— Кроме того, хотел бы заглянуть в гараж Харпера.
— Постараюсь достать ключи от его дома в тюрьме округа.
— Ты мне перезвонишь?
— Как только все улажу, — пообещал Блум. — Договорюсь с телевизионщиками, скорее всего выйдешь в эфир здесь, в Калузе, в шестичасовом выпуске новостей. И твое выступление запишут на пленку, чтобы вставить его в одиннадцатичасовой выпуск новостей в Тампе. Хочешь, пришлю за тобой машину? Понимаю, у тебя сегодня тяжелый день.