Катрин тоже потянулась к матери. И мать и отец были совсем рядом. Каким умиротворенным взором смотрел на нее отец! Еще мгновение — и их руки встретятся. Она упадет в родительские объятия, и они вечно будут вместе.
В это время чьи-то мощные руки ухватили ее за плечи. Эти руки дрожали. Они развернули Катрин, подхватили ее и прижали к грубой, влажной материи. Катрин услышала бешеное биение чьего-то сердца. Сделав над собой усилие, она закрыла глаза, чтобы больше не видеть яркого света, и прижалась лицом к грубой ткани так сильно, словно от этого зависела ее жизнь.
Сначала она лежала на земле такая бледная и неподвижная. Винсент отчаянно сжимал ее, вдувал в нее жизнь, стоя на коленях на мокрой траве. Наконец она конвульсивно дернулась, и это движение пронзило радостью все его существо. Легкие Катрин заработали, вдыхая воздух. Пальцы девушки так крепко вцепились в рубашку Винсента, что он при всем желании не мог бы их оторвать. Кое-как приподняв Катрин, он завернул ее в плащ и стал согревать своим телом.
Приходилось сдерживаться, чтобы не обнять ее слишком сильно — это причинило бы ей боль. Катрин припала к его груди, прижалась лицом к его горлу.
— Катрин, — прошептал он.
Пальцы Катрин еще сильнее впились в рубашку — она услышала его голос.
— Я люблю тебя, — просто сказала она.
Почти час спустя обезумевший от волнения Джо Максвелл выскочил из машины Грега Хьюза и стал проталкиваться сквозь толпу, собравшуюся на берегу озера. Повсюду стояли полицейские автомобили, по деревьям и камням скользили сине-белые лучи от сигнальных огней. В этом освещении озеро выглядело фантастическим и жутковатым. Повсюду горели фары, ярко освещая деревья и берег. Джо остановился, глядя на тягач, вытаскивающий из воды автомобиль. Дверцы автомобиля были распахнуты. Джо сразу его узнал — это машина Катрин. Кругом сновали репортеры, подъехала «скорая помощь», потом еще одна. Но по полицейскому радио передали, что Катрин жива, напомнил себе Джо. Впрочем, это еще ничего не значило. «Жива», но в каком состоянии? Джо схватил за руку ближайшего полицейского.
— Я из Нью-Йоркской окружной прокуратуры. Где Катрин Чандлер?
— Вон там, — показал полицейский.
«Там» означало в «скорой помощи». Джо поспешил к автомобилю, краем сознания успевая ухватывать обрывки разговоров: «У этого парня есть судимость, но так далеко он еще не заходил. Водительские права выданы в Нью-Джерси, но в бумажнике нашли карточку с адресом на Пятой авеню. Это как раз напротив ее дома».
Часом ранее Джо приехал в Тридцать третий участок, не желая тратить время на переговоры по телефону. Он поступил правильно, ибо вскоре из западного пригорода поступил сигнал, что есть жалоба на вторжение чужого автомобиля на частную территорию, возле озера. Судя по описанию, автомобиль был похож на угнанный. Через несколько минут, когда Джо уже мчался в машине Хью, по радио передали номер автомобиля, и стало окончательно ясно, что это машина Катрин. Хью позволил Джо вести переговоры по рации, а сам включил сирену и дал полную скорость.
Закончив переговоры по рации, Джо стал тупо смотреть в окно. Ему хотелось только одного: чтобы машина мчалась еще быстрее.
В конце концов они нашли ее. Катрин лежала вымокшая, в полуобморочном состоянии на берегу. Вскоре обнаружили и преступника — вернее, то, что от него осталось. Водительское удостоверение позволило идентифицировать личность.
Невозможно было представить, что преступника убила Катрин. Ей бы такого не натворить. Бродячие собаки, предположил кто-то. Места тут заброшенные, всякое может быть. Или у кого-то бык с привязи сорвался. Но теперь, конечно, хозяин ни за что не признается.
В настоящий момент Максвелла это не интересовало. Катрин сидела в «скорой помощи», укутанная в чужую одежду. Кто-то дал ей свитер, кто-то — толстые штаны, сверху ее накрыли черным шерстяным одеялом. Катрин выглядела измученной. Такой бледной он никогда ее не видел. С мокрых волос стекали струйки воды. Кто-то дал Катрин пластмассовую чашку с крепким кофе, и она отхлебывала, одновременно отвечая на вопросы. Во всяком случае, пытаясь отвечать.
Джо был вне себя от ярости. Он готов был задушить Катрин на месте за то, что она так его напугала. Но тут его ярость исчезла бесследно. Он заметил морщины, залегшие в углах ее рта. Плечи Катрин были безвольно опущены, чашка дрожала в руках.