Она взяла свое белое шелковое кимоно, лежавшее в изножье кровати, и пошла было с ним в ванную, но приостановилась, почувствовав тяжесть подарка Мыша в кармане. Вспомнив о нем, она улыбнулась тому, что товарищ Винсента сделал ей подарок только потому, что был счастлив, что к его другу проявили доброту. И хотя она спешила, она развернула его, прикидывая, что один из обитателей туннелей мог ей подарить. Это могло быть абсолютно все, что угодно… Комната Винсента, как она помнила, была полна старинных безделушек, сувениров со Всемирной выставки, древних люстр и елочных украшений, красивых и ярких…
От изумления она раскрыла рот.
На грязном обрывке материи, развернутом ее руками, лежало колье. В его тонкую филигрань набилась грязь, глина покрывала и полированные камни зеленого цвета, но достаточно было потереть пальцем, чтобы из-под грязи прорвался блеск золота.
Ювелирное украшение двадцатых годов? — подумала она, изучающе вертя вещь в руках. Или викторианской эпохи? Какая-то особая элегантность ювелирного мастерства, тонкой работы цветы и розетки, соединенные изгибающимися листьями, подсказали ей возраст колье. Приемы такого мастерства уже утрачены, вещь такой ценности так просто не теряют, и Мышь не мог просто так найти ее. Колье было одной из самых прекрасных вещей, которые ей доводилось видеть в жизни, и хотя, она знала это, ей придется опоздать на прием, она понесла эту вещь в кухню, чтобы там отчистить ее от грязи.
— Я все же не понимаю, что, по твоему мнению, нам надо. — Винслоу пригнул свою лысую голову, проходя под сводом одной из нескольких дверей, ведущих в комнату Мыша. Известная среди обитателей Нижнего мира как Мышиная Нора, она была одним из самых глубоких обиталищ туннелей и располагалась намного ниже тех горизонтов, где обычно селились люди. Кроме того, добраться сюда можно было, только миновав множество извилистых переходов, ложных ходов и хитроумно устроенных ловушек, расставленных Мышом не по злобе или из паранойи, но скорее из своей всегдашней скрытности или из извращенного чувства юмора. Добравшийся же сюда попадал в большое помещение неправильной формы с низким сводчатым потолком, напоминавшее не то лабораторию, не то лавку старьевщика, заваленную невообразимым количеством наполовину законченных конструкций, старыми радиолампами, мотками шлангов и проволоки, разобранными часами и игральными автоматами, инструментами и чуть ли не вечными двигателями; все это хозяйство заполняло пространство, уходя за пределы видимости. Свет десятков свечей, расставленных в помещении без какой-либо системы, отражался то на газовых горелках, то на электрофорной машине, то на елочной гирлянде, присоединенной к электрогенератору размером с диван.
Войдя в комнату, Мышь тут же бросился к огромной древней паровой машине, стоявшей в одном из углов, Винслоу и Кьюллен осторожно пробирались вслед за ним. Осмотр прорванной системы ливневой канализации подтвердил, что необходим срочный ее ремонт, а Мышь, как всегда, сказал, что у него есть «одна штука для этого».
— Щас, — проговорил он, безуспешно крутясь среди раскрученных телефонов, сломанных пишущих машинок и мотков медной проволоки, которой можно было бы обнести Манхэттен по периметру, — я точно знаю, что это где-то здесь.
Винслоу закатил глаза.
— Великолепно, — пробурчал он, наполовину сердясь, наполовину забавляясь. На верстаке Артур, прирученный Мышом енот, издал звук, похожий на звук металлической трещотки, и опустил свой черный нос в миску с водой, стоявшую на верстаке рядом с ним. — Ладно, ищи ее. А у нас есть еще одно дело.
— Хорошо, ладно, — согласился Мышь, взял в руки разводной ключ, бросил на плечо моток коаксиального кабеля и зарылся еще глубже.
Кьюллен подошел к верстаку, поцокал языком, здороваясь с Артуром, и хотел было почесать у него за ухом, но енот завозился и спрятался за останками массивного лампового радиоприемника, сквозь пыльное стекло шкалы посверкивали только его глаза. Кьюллен улыбнулся, рассматривая немыслимый хаос на верстаке с интересом художника. Он как раз сейчас вырезал из дерева шахматный набор, готовя подарок Отцу на будущее Рождество, и собирался придать одному из офицеров круглое и курносое лицо Мыша, очень похожее на высовывающуюся из металлического хлама мордочку Артура. Может, получится сделать другого офицера похожим на Артура…
Потом он задержал свой взгляд на одном из предметов, лежащих на столе, а затем вопросительно посмотрел в сторону Мыша: