В это время Коллин пулей вылетел из двери у пожарной лестницы, которую Лиза только что пыталась открыть. Зацепившись за ручку, он шлепнулся прямо на бетонные ступеньки. Подняв голову, он увидел металлическую лестницу, высокую кирпичную стену и занавески, развевающиеся в открытом окне Наверху. Он резко повернулся; лицо у него было такое же безумно-озабоченное, как и у Лизы. Она ушла, и он не имел ни малейшего представления, в каком направлении и куда она могла убежать.
Мистер Таггерт его убьет, если он ее не найдет. В отчаянии он стал яростно ругаться…
От гостиницы Лиза пошла напрямик через парк к бетонной сточной трубе — кратчайшее расстояние до обитателей Подземелья. Однако едва ли это было сделано обдуманно. Инстинкт вел ее к этому входу, к Винсенту, к их всегдашнему месту встреч. Когда легким ее стало не под силу поддерживать заданный ногами темп, она вынуждена была остановиться. Она прислонилась к огромному клену, рыская взглядом во все стороны, пытаясь сквозь тьму увидеть Коллина. Он ведь непременно отправится на поиски и обнаружит ее раньше, чем она найдет Винсента, заберет и вернет ее в Лондон Алэну…
Тело ее стало медленно оседать, и она вцепилась пальцами в кору, чтобы сохранить равновесие, стараясь глубоко дышать через опаленное ветром, саднящее горло и скопить силы, чтобы идти дальше, прежде чем появится Коллин. Продвигаясь к противоположной стороне дерева, она вдруг обнаружила тоненькую струйку воды, вытекающей из огромной бетонной канализационной трубы. Оказывается, она пробежала дальше, чем предполагала. Осознание этого факта придало ей силы. С трудом оторвавшись от корявого ствола, она, шатаясь, побрела дальше.
Обдирая руки о край бетонной трубы, она плюхнулась одной ногой в воду по самую щиколотку. Боль, холод и неприятное ощущение мокрой, хлюпающей туфли немного привели ее в чувство. Она заставила себя идти медленнее и смотреть, куда ступает. Она все еще тяжело, но уже без боли дышала, когда наткнулась на железную решетку и закрытые ворота, которые отделяли ее от Подземелья.
Закрыто. Она снова была во власти паники: била кулаками по бесчувственному металлу, затем прислонилась к воротам, чтобы не упасть, если подкосятся колени. «Пожалуйста, о, пожалуйста, будь здесь». Она готова была разрыдаться и рухнуть прямо в грязь, когда услышала за спиной низкий голос и ощутила чье-то присутствие.
— Я здесь.
Она быстро повернулась и увидела гриву золотистых волос и длинную черную накидку.
— Винсент! Винсент!
Слезы застлали ей глаза, она обвила руками его шею и крепко обняла его.
Винсент глядел на потрясенную женщину в сверкающей одежде, вдыхал исходящий от нее тонкий аромат. Лиза. Он пропустил через себя это имя, ни с чем его не ассоциируя, потом нежно взял ее за плечи и притянул к себе.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Только немного успокоившись, Лиза заметила в нем перемену — именно перемену в нем, а не в его размерах, хотя он подрос с тех пор, как она видела его в последний раз. Ей пришлось поднять руки, чтобы достать до его шеи; руки ее ощутили крепость мускулов там, где раньше были просто длинные, тонкие юношеские руки.
Однако, хотя он держал ее крепко, как бы защищая, в его прикосновении не было никакого чувства, будто он был ее партнером на танцах всего несколько часов назад. Она отступила назад, чтобы хорошенько рассмотреть его, и глядела с восхищением и удивлением.
На него было удивительно приятно смотреть: высокий рост и осанка вовсе не казались несовместимыми с львинообразным лицом. Лиза, пожалуй, не могла бы вспомнить время, когда не знала его. Она сразу же приняла его как лучшего друга, но не переставала удивляться его внешности, никогда не воспринимая это как нечто само собой разумеющееся. Она запомнила Винсента молодым и энергичным, всегда готовым выполнить все ее желания. «Добровольный раб», как говорили девочки. Он никогда не был спокоен, по крайней мере когда они были вместе; был таким же веселым, как и она, когда они вместе бегали и играли, и потом, когда они исследовали туннели, он говорил и говорил — бесконечно. Он был необычайно грациозен, по крайней мере до переходного возраста, когда он вдруг стал бурно расти, и это застало его врасплох. Но и тогда он не выглядел неуклюжим и угловатым, как многие другие мальчишки.